Запечатанное письмо

– Прошу прощения за опоздание, но я принесла вам радостное известие! – возвестила она своей скороговоркой. Сегодня редактор «Журнала» выглядит особенно похожей на куколку: спущенные на уши гладкие, подернутые сединой волосы обрамляют ее личико с миниатюрными чертами. Она достала из своей сумочки лист бумаги. – Утром я получила письмо – они упрямо называют это меморандумом – из Кембриджского университета…

Все нетерпеливо подаются вперед.

– Они согласны, но только в виде исключения, удовлетворить нашу просьбу и допустить девушек к их местным экзаменам![34 - Местные экзамены (local examinations) проводились в школах на местах комиссиями из представителей университета.

]

– После стольких лет борьбы! – восторженно ахнула Фидо и выхватила у нее письмо.

– Ах, мисс Дэвис, поздравляем! Да здравствует победительница! – воскликнула Бесси Паркес, пожимая ей руку.

– Вздор, это была наша общая работа, – сказала Эмили Дэвис. – Фидо, думаю, решающую роль сыграли завтраки, на которые вы приглашали влиятельных особ.

Но, признаться, я уже почти не надеялась убедить профессоров.

Никто из присутствующих не принял это заявление всерьез: за то короткое время, как с ними стала работать эта энергичная дочь викария из Ньюкасла, все успели убедиться, что она никогда не бросает начатого дела, не доведя его до победного конца. Эмили Дэвис, думает Фидо, похожа на терьера, который, вцепившись клыками в палку, ни за что ее не выпустит, только у нее больше выдержки и терпения.

– Наша долгая борьба – это приливная волна! – возвестила Бесси Паркес восторженным голосом, каким читает свои стихи.

 – Скоро она достигнет порта!

Эмили Дэвис, как обычно, не обратила внимания на ее пафос.

– Во всяком случае, местные экзамены помогут открыть женщинам доступ в университет. Я рассчитываю, что наши дочери – я говорю образно, – сухо говорит она, обращаясь к коллегам, – смогут быть зачислены в женский колледж Кембриджа.

Фидо вспомнила свой интернат в Кенсингтоне, где по утрам они зазубривали по десять страниц из «Истории» Вудхаусли под аккомпанемент дребезжавших над головой четырех расстроенных пианино.

Если бы живая и смелая Фидо, все свободное время отдававшая чтению, знала, что у нее есть возможность поступить в университет, ее жизнь сложилась бы по-другому. Как бы ни настаивала мать, она не потратила бы целых два года на дебют в свете… И вероятно, никогда бы не познакомилась с Хелен; сейчас эта мысль кажется ей дикой.