Рим должен пасть

Глава третья

Неизвестный мир

Открыв глаза, Федор подумал, что уже попал в рай для морпехов. Судя по лазурному цвету неба, это должно быть где-то на островах Баунти с разгуливающими по ним дикими красотками-шоколадками, с вином дешевле воды, с рыбой, без посторонней помощи выпрыгивающей на берег, куда высаживать десант – одно удовольствие.

В этом мире было чудовищно тихо. Ни рева урагана, ни треска ломающегося дерева. А может, он просто оглох? Федор облизал соленые губы и сплюнул, в глотке остался мерзкий привкус морской соли.

Попробовал пошевелить одеревеневшими пальцами – получилось, но не сразу. Спиной Федор тут же ощутил жесткое ребро скамейки. На ногах лежало что-то длинное и тяжелое. Весь мир вокруг мерно раскачивался. «Судя по тому, как мне плохо, я еще жив», – подумал сержант. И слегка приподнял голову.

Он был в лодке, слава Богу, не один. Леха лежал рядом, привязанный к скамейке, но еще не очухавшийся. Ноги сержанта придавила мачта – с виду целая. Федор на ощупь развязал узлы и, собравшись с силами, рывком сел.

Оттолкнул мачту, которая ударилась в борт с тихим стуком.

– Значит, не глухой, – осматриваясь, пробормотал сержант. – И не немой.

В лодке было полно воды, в которой плавали разбухшие куски хлеба, бумажная обертка от колбасы и – о чудо! – на дне сверкнула банка консервов с тушенкой, не смытая за борт водой. Но сколько ни пытался изможденный жаждой сержант найти заветную минералку, все было тщетно. Он только сглотнул соленую слюну и матернулся. Рядом застонал Леха.

Чайка перебрался ближе, помог ему развязать узлы и сесть.

– Ну, как ты? – прохрипел Федор.

– Да жив вроде, – выдавил из себя Леха неуверенно и тут же закашлялся.

Несколько минут он озирался по сторонам, не понимая, что происходит.

– Где мы, сержант? – пробормотал он, наконец, таким тоном, что было непонятно, спросил он Федора или просто думает вслух.

– Еще не в раю, – ответил Федор и осмотрелся еще раз.

– Значит, не приснилось… – прохрипел Леха. – И то ладно.

– Не боись, – успокоил его Федор.

 – Шторм выдержали, теперь не пропадем. Интересно, берег далеко?

Вокруг, насколько хватало глаз, качались волны. Ветерок дул слабенький, освежающий, а не ломающий мачты. Сержант глянул на часы и недовольно чертыхнулся: на запястье осталась только светлая полоска. Всю армию с ним прошли, а здесь пропали! Время придется определять на глазок. С днями проще: раз желудок от голода не свело, значит, без сознания они пробыли не больше суток.