Рим должен пасть

– Ты, сержант, говорят, по истории спец, – стал задирать Федора слегка разомлевший Валентиныч, подмигивая расположившему рядом сыну, – полководцев древних изучаешь?

– Есть немного, – скромно согласился Федор, закусывая грибочками, заботливо выставленными на стол прямо перед ним Антониной Алексеевной. – Римской тактикой интересуюсь. По тем временам самая передовая армия была.

– А зачем? – продолжал Валентиныч. – Ну, на кой хрен тебе это знать? Да еще каких-то римлян. Они же автоматов не имели. Шашками дрались.

– Верно, – кивнул Федор, пропустив «шашки» мимо ушей. – Только вот если бы мы случайно оказались без «стволов» – пришлось бы повозиться. И, скорее всего, порубили бы нас в мелкий винегрет.

– Да брось ты, – хлопнул его Валентиныч по плечу, а сына приобнял. – Таких орлов? Не верю.

Федор с Лехой дипломатично промолчали.

– Вон у меня сосед по площадке, – продолжал развивать тему Лехин отец, – археолог. Тоже все копает какие-то курганы. Ямы роет с утра до ночи. Делать ему не хрен. Говорит, скифов каких-то ищет, тоже хочет историю двигать. А я думаю, золото откопать придумал. У нас ведь тут этих могильников с кладами – тыщи.

Валентиныч наклонился к Федору и прошептал заговорщицки:

– А в прошлом месяце он в Крым поехал свои курганы копать. Так его там местные татары чуть самого не закопали.

За окном уже стемнело, когда Леха, наконец, рассказал сильно захмелевшему отцу об инциденте с горцами. Тот даже крякнул от такого поворота событий. На кухне, пропитанной водочными парами и ароматом разносолов, повисла тревожная тишина.

– Хорошо, что мать уже спать пошла, – высказался отец, – я же там был часом позже. Видел, что случилось.

– И что? – не выдержал Леха, подавшись вперед.

Валентиныч помолчал, потом налил себе еще водки.

– Грохнули вы одного, вот что, – процедил он сквозь зубы.

– Которого? – не унимался Леха.

Валентиныч выпил, закусил огурчиком.

– Труп из машины вытаскивали.

Леха с Федором переглянулись. Но сержанту показалось, что на лице бывшего рядового не было и тени раскаяния.

– Я когда из автобуса вышел, – продолжал Валентиныч, – там уже толпа собралась. Скорая, менты. До сих пор поди копошатся.