Конец пути

Ведун попытался отсечь мелькающие белые кисти – правитель отдернул руки, резко вытянул, и теперь Середину пришлось отскакивать, спасая и без того опасно покалеченный щит. И тем не менее несколько белых щепок закружились в воздухе, опускаясь на вялую траву.

– Голова не кружится? – Олег попробовал рубануть кончиком клинка развевающийся рукав. Он еще помнил, как подобное прикосновение вырывало оружие из рук, а потому сжал рукоять как можно сильнее. То ли благодаря этому, то ли нынешнее одеяние Аркаима не обладало боевыми свойствами халата, но клинок остался в руках, а на одном из рукавов появился надрез в ладонь шириной.

– Прощай, чужеземец! – И мудрый Аркаим ринулся на него с решимостью торнадо. Вихрь из мелькающих на разной высоте рукавов, когтей, зловеще шелестящего подола заставил Олега попятиться.

Стук! Стук! Стук! – посыпались на щит удары, превращающие его в щепки со скоростью циркулярной пилы. Конечности правителя и его одежда слились в единое серое марево, и Олег понял, что, если он немедленно что-то не предпримет, вслед за щитом вихрь разнесет в клочья и его самого – и сделал то, чего от него совсем не ждали.

Щит погрузился в самое марево, тут же смялся и от страшного удара отлетел па несколько шагов. Но руки Аркаима оказались откинуты в противоположную сторону, вращение на миг остановилось, и этой доли секунды Олегу хватило, чтобы резким ударом эфеса в подбородок сбить врага с ног – рубить со столь близкого расстояния он не мог. Мудрый Аркаим по инерции еще дважды перекатился с боку на бок, попытался встать – и ощутил на горле холод отточенной стали:

– И ты прощай, правитель.

– Не-ет!!! – От костра в несколько больших прыжков примчался Любовод и повис на ведуне, обхватив его за плечи. – Нет, не убивай! Он нам судно даст! И самоцветов три сундука насыплет!

– Это за Урсулу, да? За Урсулу?

– Нет, не за нее! Не трогал ее никто! Она твоя рабыня, и без твоего ведома я ее никому тронуть не позволю!

– Ты смог меня победить, – поднявшись на ноги, начал отряхиваться мудрый Аркаим.

– Что?! – возмутился Середин, пытаясь вырваться из прочных объятий друга. – Да я тебя уже три раза победил! Дважды во дворце и один раз здесь!

– Ну первый раз это была случайность…

– Ничего себе случайность – топором по голове! Случайность – это то, что ты жив остался!

– А во второй раз и вовсе не ты, а мертвецы меня толпой задавили.