Последняя битва

– Я раздавлю тебя, как насекомое, жалкий смертный! – снова сжалась в кулак рука восставшего из ямы существа.

– Тогда некому будет позвать твою кровь, когда наступит день полнолуния, Черный Иблис, – невозмутимо защелкал четками старец. – Она останется в твоем теле и отравит тебя гнилью. Лишь я один знаю, как вызвать старую кровь и сменить ее свежей. Ты можешь убить меня. Но тогда мы умрем вместе. Хочешь остаться в мире живых – дай клятву верности султану. Служи ему честно, и тогда каждый месяц я буду приводить к тебе свежую кровь.

– Ты хочешь сделать Черного Иблиса своим рабом, жалкая таракашка? – зарычало существо.

– Я уже сделал это, – ничуть не дрогнул суфий. – Но у тебя будет достойная цель и великая власть, которой позавидует половина мира. Тебе не стоит бояться позора. Твою тайну знаю я один – величие же увидят все.

– До нового полнолуния еще много дней. Я успею раздавить тебя, погулять вдосталь и умереть свободным.

– Ты насладишься свободой в полной мере и останешься жив, если принесешь клятву верности, – ответил старец.

– Твои слова слишком заманчивы, чтобы быть правдой, – наконец опустил руку Черный Иблис. – Я не верю тебе, смертный.

– Я оживил тебя. Разве может быть что-то хуже могильной ямы?

– Позор хуже небытия, – твердо ответил иблис. – Лучше быть мертвым, чем оказаться обманутым слугой смертных.

– Загляни в мои глаза. Разве ты не способен распознать обман? Великому султану нужен союзник. Сильный, как ты, и верный, как…

– Как собака на коротком поводке, – закончил вместо него Черный Иблис.

 – Хорошо, смертный, я поверю твоему слову. Но едва настанет день полнолуния, я подниму свою сестру. Она станет следить за мной и тобой, смертный. И если ты предашь свою клятву, она придет на мою могилу и напоит меня свежей кровью. После этого я снова встану, смертный. Я встаю уже не первый раз. Я встану, и буду помнить только о мести. И она будет страшна.

– Пока ты будешь верен султану, тебе не о чем беспокоиться, – улыбнулся суфий.

Угрозы иблиса не произвели на него особого впечатления. – Идем, тебя ждет новое имя, горячая вода и мягкая постель.

Чудотворец

– Мне удалось это, Лютобор! – довольно похвастался Зверев стоящему над речным обрывом волхву. – Я исцелил Пахома! Он ныне здоров, весел, ест за четверых, дрова все в усадьбе переколол, един троих холопов гоняет, за девками, ровно юнец, ухлестывает.