Поля доброй охоты

И вдруг целых три скелета… Что ты сделал с опилками?

– Собрал, – пожал плечами Середин. – Они ведь лечат от полусотни болезней и служат отличным противоядием.

– Ты изменился после возвращения, чадо, – вздохнул Ворон, возвращая рукоять. – Не смеешься, не хвастаешься, с друзьями не веселишься. И дерешься всегда так, словно перед тобой враги настоящие, а не товарищи. И девушек возле тебя ни одной не ощущается. Не тот ты ныне ведун, что ранее. Совсем не тот.

– Работы много. Да и тренировки затягивают.

– А клинок новый покажешь? – хитро прищурился Ворон.

Молодой человек помялся, потом вытянул из сумки метровую картонную трубу с надписью: «Карниз деревянный», вытряхнул из нее серебристо поблескивавший в свете фонарей меч.

– Молодец, – похвалил его колдун. – В мое время цены бы тебе как мастеру не было… – Он провел большим пальцем по женскому лицу, обрамленному длинными прядями. – Буква «М» означает «Мара»?

– Я обещал ее прославлять, Ливон Ратмирович, – попытался оправдаться ведун. – Клятву дал, что стану славить ее имя.

– Она осталась там, чадо. – Ворон покачал головой: – Вы больше не встретитесь. Ты еще совсем молод, у тебя будет долгая жизнь. Нужно думать о будущей судьбе, а не цепляться за прошлое. Да и невозможно смертному ужиться с богиней. Вы существа разных миров. Ничего хорошего из твоей любви не выйдет. Забудь.

– Она меня поцеловала, Ворон, – тихо сказал Олег. – Ты даже не представляешь, что это такое: поцелуй богини. Чтобы ощутить его снова, не жалко самой жизни.

– Ты ври, да не завирайся! – Колдун спрыгнул на землю и стал суетливо собирать волосы на затылке.

– Она поцеловала меня, когда я был в мире мертвых. И то невероятное ощущение выбросило меня обратно в жизнь.

– Она из тебя не только смерть, она из тебя еще и разум выбила, чадо мое неразумное. – Ливон Ратмирович стянул наконец волосы резинкой. – Забудь ее. Найди себе молодую миллионершу, запудри мозги, сядь ей на шею, да и живи себе в спокойствии и блаженстве, как трутный гриб на березе.

– Чего? – опешил от подобного совета Середин. – Ты, часом, под фонарем не перегрелся, учитель?

– Вот, держи, – пошарив по карманам, вытащил сложенную пополам бумажку Ворон и сунул ему в руку.

– Что это?

– Адресок один. Меня погостевать звали, да токмо и тебя примут, не обидятся. Скажешь, от Ливона Ратмировича. Приютят, накормят, приголубят.

– Зачем? – не понял Олег. – Мне как бы и здесь хорошо.