Принц Генри

Вот это, дамы и господа, я и называю «хоул-ин-уан»[4 - Хоул-ин-уан (англ. Hole-in-one) – термин из игры в гольф, «лунка за раз». Попадание в лунку с площадки одним ударом. Случается чрезвычайно редко.].

Алоизий берет свою клюшку и делает пробный взмах, прежде чем шагает к своему шару. Пока он готовится нанести удар, он спрашивает меня:

– А как насчет репатриации? Как полагаете, это значимое дело?

На этот раз, прежде чем говорить, я подумал. Бабушка бы так гордилась!

Через мгновение киваю.

– Больше возможностей для рабочего класса – это всегда хорошо.

Да, думаю, это хорошая идея.

Вельзевул расплывается в улыбке. Его желтые зубы блестят в лучах скудного послеполуденного солнца.

– Замечательно.

* * *

– О чем ты только думал?

М-да, оказывается, бабушка не так уж мной и горда.

Она бросает «Воскресные ровости» на стол, позволяя заголовку высказать мне все, что она думает, вместо нее.

«КОРОНА ДАЕТ ОБРАТНЫЙ ХОД И ПОДДЕРЖИВАЕТ СПОРНУЮ РЕПАТРИАЦИЮ».

Сидя напротив королевы так, что ее внушительный рабочий стол разделяет нас, я указываю на газету:

– Я сказал вовсе не это.

Мог бы и догадаться, когда меня только вызвали сюда – что-то точно пойдет не так. В конце концов, вызов в кабинет королевы не так уж отличается от вызова в кабинет школьного директора – ничего хорошего из этого обычно не выходит.

Она хмуро смотрит на меня, и я замечаю, что морщинки вокруг ее рта стали четче, глубже. Да, вот так я влияю на людей.

– Мы не один месяц лоббировали отмену этого закона.

Единственное, что мешало пройти голосованию, это наше решительное неодобрение. А теперь ты одним махом все разрушил. Столько трудов зря!

Чувствую, как кожа под костюмом начинает зудеть. Провожу ладонью по волосам, которые – как мне сказали – нужно постричь. Да, вот именно поэтому они доросли почти до плеч.

– Я ничего не разрушал! Это было простое замечание в ходе беседы.

Королева упирается ладонями в стол и подается вперед.

– Позвольте напомнить, что вы – наследный принц.

Вы не можете позволить себе роскошь «простых замечаний в ходе беседы». Вы говорите от имени Дома Пембруков, и каждое ваше слово, каждое действие, каждый вздох могут быть вывернуты любым, кто сочтет это полезным. Генри, мы ведь уже не раз обсуждали это.

Когда-то я был бабушкиным любимчиком. У нас были особые отношения – ее всегда веселили мои истории и приключения. Но все пошло прахом, когда меня провозгласили ее преемником. Больше я ее не веселю.