Принц Генри

– Скажи мне, Николас, теперь, когда пыль немного осела… ты ни о чем не сожалеешь?

Он говорит тепло, но сам его тон твердый, с металлическими нотками.

– Ни о чем. Вообще.

Бабушка хмыкает, и я представляю, как она потягивает шерри – элегантно, как всегда.

– Но мне любопытно, – добавляет Николас. – Если бы это были вы… Если бы вам пришлось выбирать между дедушкой и троном, что бы вы сделали?

– Я очень любила твоего деда… все еще люблю его, ты знаешь. Но если бы мне пришлось выбирать, я бы не выбрала его.

Последовала тяжелая пауза. Николас тихо говорит:

– Для меня никогда не было так. Вы ведь понимаете?

– Теперь понимаю, да.

– Я всегда понимал, чего от меня ждут, и всегда исполнял свой долг так хорошо, как только мог – но я никогда не любил власть. И никогда по-настоящему не желал ее.

– Ну а теперь ты доволен, да? Рестораны, благотворительная деятельность, которой ты занимаешься вместе с Оливией и мистером Хэммондом?

Николас отвечает не сразу, а когда говорит, его голос звучит задумчиво.

– Я не просто доволен. Я счастлив. До смешного счастлив. Я даже не мечтал, что такое возможно – быть счастливым каждый день.

– Вот и хорошо, – заявляет бабушка.

– Но есть кое-что, – добавляет Николас. – Небольшое пятнышко на солнце, – его слова тихие, колючие, словно до этого долго теснились в горле и все никак не могли вырваться. – Я знаю, что разочаровал вас. Я никогда этого не хотел, и все же так получилось.

Стук хрусталя по дереву – королева отставляет бокал на тумбочку.

– Слушай меня внимательно, Николас, потому что я скажу это только один раз. Ты ни разу не разочаровал меня.

– Но ведь…

– Я вырастила тебя лидером. Ты взвесил ситуацию, оценил варианты и сделал свой выбор. Ты не отступил, не ждал разрешения. Ты действовал. Это… да, именно так поступают настоящие лидеры.

Он отвечает с легкостью, с облегчением:

– Хорошо.

Еще одна пауза, на этот раз спокойная. Кажется, мой брат потягивает свой шерри, а потом говорит:

– Кстати о выращивании лидеров…

– Да-а, – королева вздыхает. – Можем обсудить этого пьянчугу, спящего у себя, – она усмехается. – Он, как там это говорят у вас в Штатах… тот еще фрукт.

– Это точно.

Я поворачиваюсь, прижимаясь спиной к стене и сползая на пол.