Башня на краю времён

– …но – ах! Путешествовать по волшебным королевствам! Снова быть свободным! – Изумилиус блаженно вздохнул, и его не по возрасту мудрые глаза заблестели.

Девятка невольно улыбнулась.

– Итак, приближаются соревнования по игре в классики, мадам. Это будет наша первая остановка. Я пропустил три года! Нам лучше поторопиться, иначе негде будет поставить Дом. – Волшебник нетерпеливо зашевелил пальцами. – Нужно выпить чаю, чтобы отпраздновать это событие. – Он захлопал в ладоши и улыбнулся Девятке.

Эрик безропотно и неуклюже двинулся по коридору в сторону кухни.

Изумилиус пошёл следом, остановившись, чтобы поправить слишком ровно висевший портрет сэра Игнатиуса Вечно Опаздывающего (1589–1641) в галерее изображений его многочисленных предков. Портрет мгновение повисел криво, а потом волшебным образом снова выровнялся. Изумилиус довольно похихикал и поскакал на кухню.

– Вот глупый волшебник, – пробормотал доктор Ложка, качая головой. – Теперь, когда Дом двинулся с места, мы наконец сможем найти профессора Тарелку! Заклятие разрушено, и, будем надеяться, она свяжется со мной! – Бросив взгляд на Девятку, он пошевелил рыжеватыми усами и взлетел на площадку застеленной сливовым ковром лестницы.

Девочка много слышала о давно пропавшем компаньоне доктора Ложки в занятиях алхимией – у Ложки осталась одна половина формулы, позволяющей превращать вещества в золото, а у Тарелки другая. Девятка задумалась, суждено ли им когда-нибудь снова объединить усилия и для кого они собирались производить золото.

А если они успели сделать много золота, то чуть больше – чуть меньше… «Нет, я больше не воровка!» – одёрнула себя девочка.

– Вы найдёте свою комнату в высшей степени удовлетворительной, – голос Изумилиуса оторвал Девятку от её мыслей. – У нас комнаты тщательно выбирают гостей, а не наоборот. Чувствуйте себя как дома.

– Да. Дома, – пробормотала девочка – ей непривычно было произносить это слово. К тому же она ещё здесь не освоилась…

Девятка поднялась по ступеням на главную площадку, куда выходила дюжина дверей самых разнообразных цветов и размеров – одни крошечные, как вход в мышиную нору, другие огромные, как арка каретного сарая.

В смехотворно высоких стенах до почти незаметного вдали расписного потолка виднелись сотни дверей.

К некоторым вели шаткие деревянные круто изогнутые лестницы. До других можно было добраться на высоких стремянках или по огромной спиральной лестнице в центре, уходящей в бесконечность.