Второй горизонт

Постепенно привыкая, он стал различать очертания предметов: письменный стол со стулом перед ним, деревянный шкаф с прозрачными стеклами, окно на противоположной стене довольно узкое и расположено больно уж высоко, наверное, на уровне головы. И кожаный, судя по ощущениям, диван, на котором он и очнулся.

Калеб попытался подняться, но голова тотчас же загудела, а перед глазами поплыло изображение, словно от дикого похмелья. Очень душно, одежда местами прилипла к взмокшему разгоряченному телу, а в добавок поверх него было накинуто одеяло, от которого разило псиной.

– О-о-ой, – простонал он и откинулся обратно.

В надежде, что станет чуть легче, Калеб откинул одеяло и только в тот момент осознал, что из вещей на нем надеты лишь футболка, носки и боксеры. Остальная одежда валялась тут же на полу возле дивана. Зато раненое бедро, к его удивлению, было аккуратно перевязано чистыми бинтами.

– Зря не пристрелила тебя, когда была возможность.

В проеме, отделявшем помещение, где лежал Калеб, от второго, чем бы оно ни являлось, появилась Эстер Рид собственной персоной. Скрещенные на груди руки, в расстегнутой куртке и, хоть для разглядывания деталей было всё еще достаточно темно, с нахмуренными бровями – тут Калеб готов был биться об заклад, увидеть ее с другим выражением лица Джонсу, кажется, так и не посчастливилось.

– А что тебе помешало это сделать, пока я был в отключке? – сипло спросил он, так как горло было совершенно сухим и его жутко мучила жажда.

– То, о чем тебе, видимо, невдомек. Здравый смысл называется, – рассерженно ответила Эстер, но ее колкость осталась без внимания.

Шагнув к дивану и отбросив скомканное одеяло, она уселась на край и приложила ко лбу Калеба ладонь.

– У тебя жар так и не спал, – озабоченно прокомментировала Рид. – Подожди, сейчас воды принесу.

– Нет, постой, – Калеб успел перехватить руку девушки, и горячие пальцы вцепились в ее холодное, в сравнении с его собственной кожей, запястье.

– Что? – с легким недоумением Эстер посмотрела на него и ощутила прилив жалости, хотя злость и обида по-прежнему клокотали где-то внутри.

– Спасибо, что не бросила меня там.

– Как-нибудь без твоей благодарности проживу.

– Слушай, я понимаю, ты злишься на меня, и я это заслужил…

– Да ты вел себя как упрямая скотина! – перебила Эстер, вскочив с дивана.