Невольница Восточных пустынь. Страсть демона

Зачинщика нашли, и завтра на рассвете состоится казнь. Он займется ею лично, заранее предвкушая, как даст волю первородному пламени.

– До вечера тебе следует управиться с работой. Без мальчишки, – приказал, отходя в сторону.

Травница белоснежной лаской юркнула со стола и попятилась.

– Иные настойки требуют заботы ночью…

Аид смерил рабыню тяжелым взглядом, но вместо того чтобы съежиться от страха, девушка вздернула подбородок.

– …Можете заставить, да! Но я не стану… Никогда не стану делать свою работу дурно или доверять ее другому.

Голос северянки звенел сталью. Немыслимо, но в сердце шевельнулось уважение к такой безрассудной храбрости. Демоны это ценили.

– … Ведь это все для Лайан, – добавила уже тише. – Прошу, господин. Дайте мне сделать работу хорошо. Я готова заплатить!

Невозможная девчонка! Аид не мог припомнить, чтобы кто-то из женщин удивлял его так много за столь короткое время.

– Чем же? Собственным телом?

Северянка вспыхнула.

– Кроме зелий я умею варить мыло и притирки! Очень, эм, нужные для женщин, – добавила, нервно сминая серенький подол накидки.

Аид хмыкнул. Как же незатейливо его пытались купить!

– Значит, будешь их делать. Но я и так бы позволил тебе выполнять работу ночью.

Глаза северянки распахнулись. Злость пополам с изумлением заискрили в них, словно крошечные молнии.

И, видит Всевышний, если бы рабыня была посмелее, кинулась бы на него с кулаками, но девчонка лишь сильнее стиснула зубы и кивнула.

Вот и отлично.

Аид покинул комнату лекаря и направился в библиотеку. Неплохо бы и самому заняться делом. И если северянка колдовала над травами, то он – над книгами. Дряхлые от времени талмуды обретали под его пальцами новую жизнь. Он дарил им богатые одежды, новое плетение и понятный язык. Древние знания становились достоянием Восточных земель. Лишь Аид ибн Хаир мог с величайшей точностью перевести суахиали – письмена народа, что жил многие тысячи лет назад.

Надо будет показать травнице несколько древних рецептов… Аид нахмурился, не зная, как отнестись к промелькнувшей мысли. С одной стороны, северянка, пусть и сведущая в травах, но женщина, а дело женщины – служить и радовать своего господина. С другой стороны, ни у одного лекаря не получилось сделать настойки хорошо. Может, получится у северянки?

Искушение попробовать слишком велико.