Невольница Восточных пустынь. Страсть демона

Аид знатно удивился, что северянка выжила в лапах жадного сластолюбца – до того худой и обессиленной она выглядела. Надо бы намекнуть об этом Тиару.

Султан не питал любви к работорговцам. Год от года его указы становились все строже, а налоги на торговлю невольниками выше, и это вызывало недовольство среди купцов.

Лишь жесткие меры да лояльность демонов позволяла султану удержаться на троне.

Но все-равно Аиду было непонятно, зачем Таир рискует ради обычной наложницы. О да, не просто так мысли султана переменились, словно пустынный ветер – нежная, как цветок ночного колокольчика, Лайан стала той, кто возымел власть над Львом Востока.

Она не убоялась его шрамов и жестоких повадок. Нежным ручейком просочилась в душу, заполняя ее любовью и нежностью.

Таир боготворил свою ненаглядную с которой, по слухам, сочетался тайным браком. А их пылкая страсть уже дала плоды – прекрасную девочку с белокурыми волосами. Да, Лайан тоже была северянкой, как Ильва. И теперь любимица султана понесла вновь. Но в этот раз все шло не слишком гладко.

Аид еще раз взглянул на северянку и направился в свои покои.

Там уже ждала Фаиза, готовая утолить похоть демона. Исхудавшая рабыня и рядом не стояла с наложницей, но перед глазами, будто в насмешку, мелькали картинки с распластанной на полу северянкой. Упругая попка призывно вздернута, ноги расставлены, а сама трясется от страха.

Ее испуг, словно пикантная приправа, будоражила голод плоти. Из-за близкого родства с шайтанами демоны жестче в своих предпочтениях, чем большинство мужчин, и наслаждались не только женским телом, но и эмоциями.

Фаиза хорошо отыгрывала влюбленную в него наложницу. Была очень старательно, учтива… Но сквозь густую патоку признаний пробивался душок корысти.

До вчерашнего дня это не тревожило, а вот сейчас…

– Господин…

Девушка встретила его на коленях со смиренно опущенной головой. Прекрасное тело обнажено, руки скованы цепями, и от драгоценного ошейника к запястьям тоже тянутся цепи.

– …Я так ждала, – выдохнула еле слышно.

Аид внимательно оглядел наложницу. Фаиза превзошла себя в усердии. Видно, слухи о новой рабыне проникли в гарем.

И стоило представить хрупкую, точно иней, северянку на месте Фаизы, как по венам плеснуло раскаленное до бела возбуждение.

Мир всколыхнулся багровой вуалью, и Аид шагнул вперед, на ходу срывая одежду.

***

Между ног болело, мышцы ныли, а тело пестрело синяками и укусами.

Закусив губу, Фаиза осторожно наносила мазь.