Невольница Восточных пустынь. Страсть демона

Демон не шутил! И вся их вчерашняя договоренность – просто игра, которую можно закончить по щелчку пальцев.

Ей надо быть послушной. Как все рабыни.

Ильва затаила дыхание, когда мужчина остановился позади. Его взгляд скользил по разведенным бедрам и между ними, она чувствовала это, словно мужчина трогал ее пальцами!

– Твое лоно на редкость красиво, северянка. Когда я возьму тебя как следует, первым делом велю украсить золотым колечком…

От услышанного она так и обмерла. Но в Северных землях такое украшение носили лишь самые развратные блудницы, согласные на все – даже на нескольких мужчин разом! От унижения Ильва готова была шипеть и плеваться, но лишь сильнее прикусила губы.

– А пока примерь вот это, – перед носом шлепнулся ажурный ошейник из кожаных шнуров, в центре которого сиял…

– О, Духи! – не выдержала, разглядывая крупный льдистый кристалл.

Откуда эта редкость у демона?!

– …Иначе ты сдохнешь от жары, – совершенно равнодушно закончил мужчина и пошел прочь.

А Ильва шлепнулась на задницу, негнущимися пальцами сгребая подачку. То есть подарок.

Ужасно хотелось швырнуть его обратно мужчине. Только вряд ли бы демон оценил.

Зажав в пальцах украшения, Ильва поднялась и мелким шагом посеменила к висевшему на крючке полотенцу. Надо вытереться. А потом одеться наконец и, может, хотя бы ненадолго скрыться от прожигавшего насквозь взгляда.

Но демон не собирался облегчать ей задачу.

Внимательно следил за каждым движением, а после того, как она справилась с платьем – ох, какое счастье, что оно обычное, в котором ходили слуги! – жестом велел подойти ближе.

Ноги отказывались слушаться, но Ильва исполнила приказ.

Терпение мужчины на исходе. Она видела, как иногда вздрагивают крылья хищного, с легкой горбинкой, носа, а белки глаз наливаются тьмой, оттеняя алую радужку.

– П-простите, господин, – прошептала, едва ли соображая, за что извиняется.

Мужчина лишь хмыкнул.

– Очень скоро тебя ждет первый больной.

Ильва пошатнулась. Ох, как зло звучит его голос!

– …Но ты всегда можешь отказаться, северянка, – крепко перехватывает за подбородок, вынуждая запрокинуть голову. – И, возможно, в первый раз я буду нежен.

Вдоль позвоночника промаршировал табун мурашек. И это было не возбуждение.

– Я-я… – залепетала, не зная, как начать.

Но демон и не дал – оттолкнул в сторону.

– Обувайся, живо. Есть будешь вместе со слугами.