Зверь. Контракт на послушание

Это такая редкость! Ужасно хотелось рассмотреть ближе.

– Не отставайте, – обронил андроид, когда я засмотрелась на очередной шедевр.

Пришлось оставить «Девушку с жемчужной сережкой» – интересно, это подлинник? – и догонять робота.

Андроид привел меня к вчерашнему кабинету.

Но как только двери распахнулись, я попятилась – альфа расхаживал вдоль стола без одежды! То есть… в одних брюках. Но не застегнутых! О, Всевышний…

Меня бросило в такой жар, что дыхание перехватило. Щеки опять запылали, и больше всего хотелось сию же секунду развидеть рельефный, совершенный во всех смыслах торс, а еще широкую черную дорожку, убегавшую от пупка мужчины вниз.

Это так красиво… И ужасно смущающее.

– Подойди.

Жесткий, лишенный всякой теплоты голос был словно стакан ледяной воды в лицо.

Я очутилась рядом быстрее пули, но как-то умудрилась не оторвать взгляда от пола.

– Посмотри на меня.

О нет! Только не это! Я не хочу смотреть на альфу без одежды! То есть… я видела мужчин совсем голыми, но теперь это казалось слишком неловко.

– Посмотри на меня, – еще строже повторил мужчина, и мне пришлось выполнить.

Альфа рассматривал меня совершенно спокойно. Только в глубине его глаз вспыхивали и гасли странные искры.

– Если тебя смущает обнаженное тело, то мы не сработаемся, – объявил абсолютно серьезно. – А теперь сними верх платья.

Я отшатнулась в сторону.

«Сними платье, дитя. Будь послушной девочкой…» – зазвучал в ушах красивый, но отвратительный до тошноты голос.

Господин Урсулов нахмурился и вдруг, резко выбросив руку вперед, схватил меня за подбородок. Прикосновение горячих пальцев отрезвило лучше любого приказа. Помогло вздохнуть спокойней.

У Адама были холодные и влажные руки. Всегда. А сейчас абсолютно другие ощущения.

– Что за истерики, Есения? – строго произнес Урсулов. – Объяснись.

– Я, эм… просто… Не люблю мужчин.

Почти правда. Одного конкретного мужчину, но уточнять я не стала.

– Запомни раз и навсегда, Есения Росин. Я ненавижу ложь. Настолько, что могу вдруг немного разозлиться и сломать тебе шею. Ясно?

Внутри противно екнуло.  Но я попыталась кивнуть.

– А теперь еще раз. Что за истерики на пустом месте, м? Я слушаю.

Тон альфы не предполагал возражений. И я не в том положении, чтобы строить из себя каменную леди.