Хозяйка для оборотня и прочие неприятности

Пусть Бернард немного сбит столку ее выступлением, но нужно держать ухо в остро.

– Какая гадкая погода, – пробормотала Елизавета, хотя это была чистая ложь. – Пожалуй, вернусь в библиотеку.

И заторопилась обратно. Но через кухню. Ей нужно найти что-то для лица. Терпеть такой рассадник прыщей? Нет уж, увольте! Ох, только бы здешние травы и масла помогли. Елизавета очень на это надеялась.

Глава 7

Нет, да это форменное издевательство!

Елизавета чуть не плакала, рассматривая россыпь свеженьких, только начинавших созревать прыщей.

Вчерашняя маска, которую она готовила с таким воодушевлением, дала строго противоположный результат.

Теперь лицо леди Элизабетты напоминало моську несчастного подростка на самом пике буйства гормонов. Один прыщ громоздился на другой, и вся эта «красота» нещадно чесалась.

– Чертовщина какая-то, – пробормотала, осторожно трогая щеку.

Может, все дело в благостной травке, которую посоветовала ей матушка Синиш? Как знала, что нельзя было использовать незнакомый ингредиент! Сегодня ограничится умыванием серной водой и точка! Жизненно необходимо, чтобы воспаление сошло, а потом начнет чистку.

– Ах, госпожа, – вздохнула за спиной служанка. – Пожалуй, стоит сильнее ужать пояс платья. Кажется, вы несколько, эм-м-м, уменьшились.

Елизавета едва удержалась, чтобы не фыркнуть. Несколько? По ощущениям, ушло килограммов пять!

И это сбивало с толку.

Не могут люди худеть так быстро, но ее тело будто с радостью избавлялось от лишнего веса.

Она очень обрадовалась, когда, вскочив с постели, почувствовала себя легче.

Но весь восторг померк, стоило взглянуть в зеркало.

Как бы муж не сбежал обратно в столицу, увидев разукрашенную мордашку жены. А может, и к лучшему.

Вчера Елизавета весь мозг сломала, пытаясь запомнить хитромудрые переплетения родословной фон Латтимер.

Род был о-о-очень древним. Неудивительно, что супруг взял фамилию жены, отказавшись от собственной, чтобы повысить свой титул.

Этот факт прямо-таки кричал о том, что брак договорной, а чувствами тут и не пахнет.

– Как будто собственной внешности мало, – пробормотала, вглядываясь в раскрасневшееся и слегка опухшее лицо.

– Что, простите? – пискнула служанка.

Совсем молоденькая, она походила на олененка – большеглазая, тонкорукая. И до ужаса пугливая.

Что немудрено с такой хозяйкой-истеричкой. И Елизавета снова вздохнула.

– Как тебя зовут, спрашиваю.