Хозяйка для оборотня и прочие неприятности

Способным видеть и решать проблемы.

Его не нужно было просить встретить после работы. Или побаловать чем-нибудь вкусненьким. Или сделать что-нибудь по дому… Его не смущал возраст Елизаветы, ее порой чрезмерная занятость в салоне и любовь к кошачьим.

А Елизавета, в свою очередь, обхаживала Романа со всей силой истосковавшегося в одиночестве сердца.

Но камнем преткновения стали дети. А если быть точнее – бывшая семья.

Роман хоть и был в разводе, но общение поддерживал. Это неплохо. Упаси господь, Елизавета не собиралась мешать.

Но бывшая, очевидно, почувствовала, что мужик вот-вот упорхнет в новое гнездышко и стала давить на совместное прошлое, деток, которым нужен отец, и так далее… И Роман клюнул! Нет, не так – побежал, виляя хвостиком! Бросил ее некрасиво, можно сказать – подло. А ведь именно жена инициировала развод. Гульнуть ей захотелось.

А потом…

– Ой! – взвизгнула, лихорадочно давя на газ. – Совсем охренел?!

Но машина, выскочившая из-за поворота, рванула вперед, не снижая скорости.

А на тротуаре остался сидеть человек. Дедуля в видавшем виды пальто, внешностью чем-то напомнившей ей старика Хоттабыча. Слегка смугловатая кожа, белая бородка… Палочка валялась далеко в стороне, а дедушка морщился и тер ушибленную ногу. И помогать ему никто не спешил.

Ни раздумывая ни секунды, Елизавета выскочила под проливной дождь.

– С вами все в порядке?! – склонилась к бедняге. – Ничего не сломано?

Старичок запрокинул голову, и Елизавета едва сдержала крик.

Вот это глаза! Не просто зеленые, а изумруд настоящий! Никогда она такого не видела…. Линзы, что ли?

– Ох, милая леди… – произнес неожиданно звучным голосом. – Буду чрезвычайно признателен за помощь. Мне бы палочку.

– Д-да, конечно, – пробормотала, без возражений исполняя просьбу.

Палка валялась в грязи, но брезгливостью Елизавета не страдала. Да и после увиденного пребывала в некоторой растерянности. Нет, наверняка линзы… Не может такой цвет быть природным.

– Вот, пожалуйста, – отдала старичку трость, стараясь не сильно пялиться.

Впрочем, мужчине было не до того.

Охая, он поднялся на ноги и при поддержке Елизаветы сделал шаг.

– Ах ты, развалина старая, – зашипел сквозь зубы. – Угораздило же.

У нее сердце сжалось. Вымокший, грязный и с побледневшим лицом старичок выглядел так несчастно, что совести не хватало бросить его здесь.

– Пойдемте, я отвезу вас в больницу, – Елизавета мягко потянула в сторону машины.