Хозяйка для оборотня и прочие неприятности

Елизавета без энтузиазма поболтала ложкой в миске с «питательным бульоном». Если, конечно, так можно было назвать нажористый до одури суп со шкварками и пампушками.

– Может, клубней печеных хотите? Ваши любимые, на масле солнечного цвета, – продолжила щебетать экономка, подпихивая ближе корыто с жареной картошкой.

Или чем-то похожим. Но совершенно точно таким же жирным, как и суп.

Елизавета тяжко вздохнула – минус одна тайна.

Теперь она знала, почему госпожа Элизабетта такая корова. Очевидно, ее откармливали на убой.

Повезло, что молодой организм боролся с таким вопиющим нарушением культуры питания вполне активно, и Елизавета могла свободно двигаться, а не лежать бревном, задыхаясь от собственной тяжести.

– Не хочу есть, – капризно надула губы. – Хочу пить! Воды! – запротестовала, увидев, как экономка бухает в кубок огромную ложку тягучей субстанции, похожей на мед.

На диету, сейчас же!

Неважно, глюки это или правда какая-то магия, но ждать у моря погоды Елизавета не собиралась.

Особенно когда рядом трется клыкастый красавчик.

Елизавета покосилась на стоявшего в углу мужчину. Он пришел вместе со всеми, но ее здоровьем интересоваться не спешил – со скучающим видом подпер стену плечом и уставился в окно, всем своим видом показывая, насколько ему плевать на суету вокруг.

Елизавета мысленно фыркнула, принимая из рук экономки воду.

Ах, какой барин нашелся! Демонстрирует тут всем свой скульптурный профиль, осталось только задницей развернуться!

Если он раб, то она балерина.

И Елизавета отхлебнула щедрый глоток.

– Пф-ф-ф! – чуть не выплюнула обратно. – Это… Это… Сладкое! Фу!

Блеклые глаза экономки округлились. Монах с лекарем уставились на нее и даже Медведь-переросток обернулся, удивленно приподнимая бровь.

– Так вы всегда сладенькое кушаете, – пролепетала экономка. – И пьете тоже. Всегда! – повторила с нажимом.

Ну приехали…

Елизавета откинулась на подушки и с силой потерла переносицу.

– Хочу обычной, самой простой воды, которую можно пить. Чтобы не сладкая, и не соленая – просто вода.

И взглянула на экономку.

Та теребила белый передничек. На морщинистом лице читалась крайняя степень растерянности.

– Но госпожа, – протянула жалобно. – Вы же опять выплюнете… И ругаться будете, кричать…

Нда-а-а… Видно, эта Элизабетта была той еще сукой.

– Не буду.