В твоей власти

Совсем одичала – мерещилось, что ее слушают.

– Ты бы подарил нож в спину, – вздохнула  тихонько. – Как тебя такого только поймать умудрились… Наверное, весь отряд ловцов полег.

Рабы имели свойство заканчиваться, а оборотни не горели желанием обзаводиться ошейником. Любого из них  могли обвинить в какой-нибудь ерунде и отправить на конвейер. И если раньше суды хоть сколько-нибудь защищали права двуликих, то со временем бедняг загнали в самые трущобы.

Верхушку, естественно, такое положение дел не устроило.

Отряды ловцов – а на деле обычные поставщики живого товара – занимались как раз поиском «преступников».

– Хорошо бы, чтобы весь отряд… а лучше два, – пробормотала себе под нос. – Отбитки конченые. У меня один из одноклассников с ними прошвырнуться любил. Самый тупой и злющий… Так, тут ничего нет интересного. Давай передохнем, а? От этого модного изобилия у меня скоро начнется рвота блестками.

– Госпожа желает поесть? – осведомился оборотень.

Николь поморщилась.

– Госпожа желает не быть госпожой. Нет, не есть, просто тихое местечко… Где-то тут был парк.

Верхний Сектор пестрел ботаническими садами, бассейнами и прочими прелестями. Дикой природы сохранилось не то чтобы мало, но площади ее значительно уменьшились. В какой-то момент до золотой верхушки дошло, что деваться с планеты Земля пока некуда, и вслед за этим последовал эко-бум.

Мусор максимально перерабатывался, в лабораториях создавали новые разлагаемые без вреда для природы материалы, города стали расти вверх и вниз. И все равно этого было недостаточно. Ученые снова обратили свои взоры на небо, и даже солидно продвинулись в создании двигателя, способного донести человека до новых звезд. Это было бы чудесно… Если бы не гнилая человеческая привычка подчинять тех, кто слабее или меньше количеством. Как оборотни, например.

Николь доковыляла до первого подходящего диванчика и упала на сидушку.

– Сядь, пожалуйста, – потерла переносицу. – Солнце загораживаешь.

Ерунда, конечно. Настоящее солнце тут  заменяла искусная видео-имитация голубого неба и облачков-барашков. Оборотень сел, а Николь померещился жалобный скрип скамейки.

– Подарю носки, – прошипела недовольно. – Универсальный мужской подарок…

Плазма над головой вещала о последних новостях в мире.