В плену альфы

Она прошла как-то фоном, оттеняя невозможную тесноту внутри и яркую вспышку осознания, что теперь точно все, и ее тело принадлежит альфе.

– Тесная девочка, – прорычал оборотень. – Моя! – и толкнулся снова.

Жгучая волна удовольствия смела остатки дискомфорта. Вскрикнув, Алена вцепилась в мужские плечи. Запустила в них ногти и тут же была наказана укусом за грудь.

– Ой, – всхлипнула, разжимая пальцы.

В награду чувствительную вершинку медленно обласкали языком.  А потом вновь перехватили запястье и зафиксировали над головой.

С губ сорвался тихий стон. Распятая, придавленная оборотнем и насаженная на него, как бабочка на иголку, Алена дышала тяжело и часто. Захлебывалась каскадом новых ощущений, где страх, стыд, удовольствие и осознание собственной уязвимости кружили голову крепким вином. Багрово-темным и пряным, с ноткой элитной горечи.

Но передышка была недолгой – альфа задвигался. Одной рукой сжимая ее запястье, второй перехватил под колено и толкался снова и снова так, как хотелось уже ему.

Поцелуи перемежались с укусами, тягучая ласка с горячей резкостью, а пошлые шлепки бедер со стонами и звериным рычанием, от которого по нервам искрили крохотные разряды.

Задыхаясь, Алена ловила губами раскаленный воздух, но никак не могла надышаться. Едва успевала сделать глоток, как тонула в изматывающе-долгом поцелуе или давилась стонами от обжигающей ласки груди. Оборотень кусался и мял ее тело, оставляя отпечатки на бедрах и шее. Уверенными движениями подталкивал к краю, и первая судорога удовольствия не заставила себя ждать.

Пронеслась опаляющей волной и сдавила горло, переводя крик в хрип.

– Смотри на меня!

Жесткий приказ заставил распахнуть глаза, только чтобы в память раскаленным клеймом врезался дьявольский  взгляд. Обжог душу и оставил на ней свою метку, от которой не избавиться никогда! И от этого понимания вторая судорога чуть не лишила сознания. А потом ее настригла третья, четвертая, пятая…

Казалось, сердце разорвется на куски и упадет прямо в когти победителя.

Между ног пульсировало быстро и часто, было ужасно мокро, тесно,  сладко… Не выдержав, Алена застонала, и альфа вдруг содрогнулся. Выпустил ее запястья и перехватил за волосы, заставляя откинуть голову. Впился жалящим поцелуем в метку и кончил, клеймя ее изнутри горячими струями семени.

Воздух загустел до состояния сладкого киселя. Алена слизывала его с искусанных губ, вбирала маленькими порциями, но это все, на что хватало сил.

Альфа шевельнулся.