Западня для оборотня

– Я… я… – залепетала, лихорадочно придумывая оправдания, но в голове гудело от страха, а сердце болезненно перечитывало ребра.

– Ты решила обворовать Богиню, – подсказала жрица. За капюшоном Глория не видела ее лица, только острый подбородок и тонкую щель рта.

– Нет! – пискнула возмущенно. Как можно обворовать статую?!   Как будто ей нужно набивать каменный живот!

– И все-таки это – подарки Богине, – будто прочла ее мысли жрица. – Не важно, воспользуется она ими или нет.

– Глупые подарки! – рассерженно топнула ногой Глория.

Страх почему-то исчез, и только острое чувство несправедливости жгло в груди злым угольком.  Их семья голодает! А другим достается так несправедливо много. Просто из-за дурацкого обычая или боязни оказаться в немилости.

– Богиня сама решит. Ты, верно, считаешь себя обиженной. Твои родные давно не ели вдоволь… Но разве это вина Ютаи?

– Но и не наша тоже!

Женщина снисходительно усмехнулась:

– Разве? А вот я знаю историю об одной глупой девушке, которая вместо того, чтобы верить глазам, поверила  демону похоти.

Эта глупая жрица о маме говорит, что ли?! Глория уже открыла рот, чтобы с жаром возразить, но холодный, как камень, палец припечатал губы… и голос пропал. Девочка потрясенно хлопала глазами, натужно сипела, а из горла вырывалось что угодно, кроме человеческой речи.

– … Однако бывает и так, что дурное несет в себе зерно хорошего , – продолжила жрица, – наш мир сложен, дитя… И чтобы его понять, важно учиться слышать не только себя, но, кроме того – уметь видеть.

Глория совсем растерялась – что за глупости? А женщина вдруг достала из складок балахона кулон в виде капельки. Амулет Ютаи! Тело сковало по рукам и ногам каменными обручами, а жрица ловко надела на шею Глории чудесную вещицу. Прозрачно-розовый камешек коснулся обнаженной кожи, и внутри него вспыхнул искрами остролистый цветок. Цепочка тут же укоротилась, не давая снять подарок через голову.

– Радуйся празднику, дитя. Пока еще можешь радоваться… А теперь пойдем, я провожу тебя к выходу.

Ноги послушно задвигались, и Глории ничего не оставалось, как следовать за жрицей прямиком к главным воротам.

Молча выпихнув ее за дверь, женщина скрылась в недрах храма. А Глория так и осталась стоять на пороге. Тело сотрясла первая крупная дрожь, и девочка судорожно прижала к себе набитый до верха мешок.