Песня для оборотня

Соплеменники, что встречались ему  на пути, первыми склоняли головы, признавая бету, но в их глазах мелькала злость. Приютил врага! Нарушил обеты и притащил человека в поселение, оскверняя его присутствием эту землю. Убийца и захватчик достоин лишь смерти!

Все внутри возмущалось этому решению, но Кайрон упрямо заставлял себя думать о том, что ещё несколько дней, и его мучениям придет конец.

Небольшой холм остался за спиной, и впереди показалось логово. У дверей которого, скрестив руки на развитой груди и опираясь на стену, стоял взъерошенный Эйнар.

Как получилось сдержать зверя, Кайрон не знал. Взвыв дурным голосом от страха и ярости, волк рванул на свободу. Эйнар убил его пару! Загрыз, потакая собственной мести! Разорвал тщедушное тельце на куски, без жалости стирая аромат дикого меда и ягод густой кровью, горькой от ужаса и предсмертных мук. Мужчина стиснул зубы, заставляя себя идти медленно. Разве не на это он тайно надеялся, оставляя мальчишку всего лишь под охраной старого засова? Игнорируя протест волка, уходил, допуская возможность, что вернётся, а человека уже нет?

Но логово первого беты Стаи – это почти логово вожака.

И приказ альфы – не просто тяфканье на ветер. Соплеменники злились, но обходили его дом стороной. И все же Эйнар – не последний волк. Возможно, будущий вожак. А ещё его добрый товарищ, пусть и гораздо младше его.

– Твой дом пропах человеком!

В рычании молодого мужчины плескалась боль, она же тусклой дымкой застилала серые глаза и бледностью растекалась по щекам.

Потеря брата – слишком глубокая рана.

– Это тревожит не только тебя.

Эйнар смотрел пристально и тяжело. Ноздри крупного носа раздувались, и на высоких скулах играли желваки – он хотел избавиться от самца не меньше, чем сам Кайрон.

– Почему он здесь? – выдавил из себя Эйнар. – Я молчал, позволив притащить его сюда, но лишь потому, что верил тебе как бете и просто близкому по духу. И теперь хочу слышать правду!

И опять позорный жар окутал шею и лизнул огненным языком скулы.

Сколько ещё нужно унижений, чтобы Мать Волчица забрала свой «дар»?

– Я не могу понять, чем заслужил это, –  прорычал, с тоской оглядывая толстые стволы сосен, между которых прятались их дома, – за что Мать Волчица зла и наградила меня такой… парой.

Серые глаза Эйнара потемнели.

– Зверь ошибся, – немедленно отозвался он.

Кайрон только устало вздохнул. Сколько раз уже звучали эти слова? Разум и окружающие твердили их без конца!

– Я тоже хочу в это верить.