Мой (не)ласковый зверь

Взгляд намертво прикипел к матовым пуговицам рубашки, а в груди медленно скручивался тяжелый узел.

Это слишком больно! Я не могу стоять рядом и делать вид, что ничего не происходит, но мышцы одеревенели. А Берг продолжал смотреть… И от его взгляда по коже бежали мурашки.

– Я же говорила, что она тупая, – вклинился в сознание истеричный голосок Фокс. – Может, вернуть припадочную… как ее… Элизабет?

– А эту за порог? – хмыкнул Берговски. – Интересно…

Щеки вспыхнули, словно мне влепили пощечину. Теперь я – эта.

– Будто у меня есть выбор! – продолжала распаляться Фокс. – Дня не прошло, а девчонка уже лажает! С меня хватит.

Ругань истерички прошла фоном. В это самое мгновение мое внимание было сосредоточенно на Берге. Нет. На Михаиле Берговски.

Того мужчины, что я когда-то знала, больше нет, и от этого хотелось выть в голос.

– Лажает, говоришь, – протянул Берговски и вдруг схватил меня за подбородок и потянул вверх, вынуждая скрестить взгляды.

Я не знаю, как устояла на ногах. Как сумела стиснуть зубы, только чтобы не заорать от болезненно-острой вспышки воспоминаний, круто замешанных на страхе, боли и той чертовой тяге, от которой так и не получилось избавиться.

Дыхание сбилось моментально, в висках застучало. А сердце… Все те раны, что я зализывала с таким тщанием, вскрылись и закровоточили от одного лишь взгляда необыкновенных глаз.

В них стало еще больше золота. Светлая кайма вокруг зрачка разбежалась лучиками и пятнами, красиво оттеняя цвет горького шоколада.

Однажды я тонула в этих омутах без оглядки, но сейчас изо всех сил старалась не поддаваться.

Он ведь действительно не узнал меня!

На породистом до умопомрачения красивом лице не дрогнул ни один мускул. Оно так и осталось маской, за которую больше не заглянуть. Как же это… больно!

На глаза навернулись слезы.

А Берговски равнодушно хмыкнул и оттолкнул меня в сторону.

– Раз лажает, значит, избавься, – кивнул Фокс.

А я до боли прикусила щеку.

За что ты так со мной? Это ведь я… я лезла по той чертовой вентиляционной шахте, сдирая в кровь руки и ломая ногти. Это я пробиралась мимо ополоумевшей банды, рискуя оказаться в их грязных лапах. Это я умирала от жары в энергетическом цехе, но все же сумела заменить блоки питания, чтобы дверь в лабораторный отсек открылась.