Альфа. Взрослые сказки

Медленно повел ладонями по гладкой, лакированной поверхности, стирая воспоминания о ее коже. Бархатистой и мягкой. Глубоко вдохнул не отравленный ароматом пары воздух и взъерошил  влажные волосы. Час отмывался от ее запаха, чтобы не замыкало в мозгах. Бесполезно.

Руслан крепко сцепил пальцы и окинул взглядом кабинет. Итак, у него есть проблема. И проблему надо решить. Быстро, без лишнего шума и с минимальными потерями. И он решит. Как делал не раз до этого.

– Досье.

Владислав небрежно швырнул на стол тонкую, черную папку и проследовал к бару.

– Ничего  из ряда вон, – прокомментировал общее содержание.

Краем глаза Руслан заметил очутившиеся перед ним два стакана. С профессиональной ловкостью бывшего бармена Влад разлил виски и точным движением пальца отправил одну порцию в его сторону.

Гладкое стекло легло в руку, словно родное. Сделав щедрый глоток, он углубился в изучение дела.

Милолика Павловна Новик.

С фотографии на него смотрела бледная копия той женщины, которую он имел несколько часов назад.

Фотогеничности ноль. Косметики тоже. Выглядит как подросток! Темная ткань свитера некрасиво оттеняет бледность кожи, а неудачный ракурс делает лицо грубее, чем есть. И так-то не первая краса, а тут вообще – серая, растрепанная мышь. Единственной небольшой изюминкой были черные брови и ресницы, при достаточно светлых волосах.

Возраст двадцать семь лет. Неожиданно. Впрочем, все равно. Отец. Умер три года назад.  Преподавал на кафедре истории зарубежной литературы в ***? Да помесок с претензией на интеллигентность! Мать.

А вот это уже интересней.

– Влад, отдай распоряжение собрать материал на Дарью Мироновну Новик, в девичестве Устинову.

– Подожди-подожди, – мужчина нахмурился,  – Устинова. Не дочка ли того Устинова, что у отца в охране ходил? Его ещё потом на дуэли порвали. За превышение служебных полномочий.

– Похоже на то. Так, надо срочно заняться регистрацией всех помесков.

– Но эта… девчонка, – Влад поморщился, словно ему было тоже неприятно произносить вслух мягкое, до тошноты, имя, – От нее ни разу не поступал запрос о принятии в Стаю.

Руслан перелистнул несколько листов. В нужной строке красовался жирный прочерк. И почему он не удивлен?  "… Я прекрасно осведомлена о нравах, принятых среди оборотней…"  А глаза такие… недоверчивые. И удивленные. Как у вшивой нищенки, которой вместо огрызка кинули стодолларовую купюру. И даже не приказали задрать потасканную юбчонку и дать во все дыры.