Его Медвежество и прочие неприятности

Дорис даже расплакалась, увидев багровые отметины, и Валерия довольно долго успокаивала впечатлительную женщину.

Прохожие кланялись, заметив темную коляску с красно-золотым гербом щита и трех мечей. К всеобщему удивлению Валерия уже привыкла и поэтому внимательно осматривала дома на предмет нужных ей магазинов.

– Вот тут!

Вывеска с обрезком ткани и иголкой везде имеет одинаковое значение. Продавец заметно побледнел, увидев, кто решил посетить лавку, но к его чести обслужил качественно и быстро. Девять скрутков плотной шерсти, а так же льна и хлопка были связаны бечевкой и отправлены на задний дворик, откуда их переправят прямиком к лэрду.

Распрощавшись с польщенным и довольным сделкой продавцом, Валерия решила найти лавку, где торговали мясом. И продавец там оказался куда бойче и любопытные.

– Девять вяленых окороков, несравненная лэрди. Именно таких, как любит наш господин. Для него ведь стараетесь?

На круглом лице мясника мелькнуло хитрое выражение. Мужчине было любопытно, а ей нужны слухи.

– Обязательно запомню, что предпочитает мой… муж, – Валерия еда заметно улыбнулась, но тут же печально вздохнула, – но сейчас ваши чудесные изделия пойдут на благое дело. Для семей, чьи кормильцы пострадали во время пожара.

–Ах, такая трагедия, ужасно! – запричитал мясник не хуже Дорис. – Мой двоюродный племянник сейчас работает там. Творец миловал – обошлось… И все же так чудно, что и семьи получат поддержку! Сама лэрди пришла в мою лавку!

Да, но перед этим всю дорогу выслушивала наставления, что ей не стоило спускать свои благородные ножки с пьедестала и топтать ими пол в домах черни.

Расставшись с мясником, который наверняка в ближайшее время оббежит весь Диплог с новыми сплетнями, Валерия заглянула и в лавку аптекаря, и к кожевнику.

Деньги улетали быстро, и чудесный браслет из серебра все же пришлось оставить у менялы. Заодно с новым поводом для сплетен. Юная лэрди жертвует свои украшения! Городок будет гудеть.

В конце концов, купив все что нужно, Валерия решила потратиться и на себя. Слишком уж несчастный был вид у Дорис, которая так и заявила – у ее госпожи опять горячка, и разум покинул голову.

– А там что? Гребни и заколки? – спросила, заметив в конце улицы вывеску с лентой. Дорис густо покраснела.

– Ах… нет-нет! Но Вам туда никак нельзя! Этот магазин шьёт для девушек из… из срамного дома госпожи Грэй, – смущённо закончила служанка.