Его Медвежество и прочие неприятности

В ее распоряжении имелись только травы, использовать которые местная религия запрещала, ибо сколько Творец дал, столько и рожай, и спринцевания все теми же отварами. Глубокой ночью Валерию разбудила Дорис и, причитая о распутном звере, оставившем жену нагой и замученной, попыталась применить подобие клизмы. Пришлось соскребать себя с кровати и плестись в ванную. Последствия были пока нежелательны, а кончил лэрд Медведь дважды и все в нее.

Вяло отмахнувшись от попыток служанки помочь, Валерия быстренько справилась и, уже под обещания достать самого раннего и молодого сухопута, который, судя по всему, тут был панацеей от нежелательной беременности, Валерия напялила на себя уже нормальную рубашку и рухнула в сон.

– Повторим, – согласилась Валерия, и отщипнула кусочек свежеиспеченного пирога. Ну просто тает во рту!

Дорис как-то замешкалась, наградив ее удивленным взглядом, но промолчала.

Уже приступая к завтраку, Валерия решилась не откладывать в долгий ящик и сразу расставить все точки над i.

– Дорис, мы тут уже… – сделала задумчивый вид, поглаживая светло-серые оборки на рукавах.

– Третий месяц, госпожа, – тут же сдала Дорис.

– Да? Ну что ж… А кто заведует, м-м-м, состоянием лэрда де Нотберга?

Служанка совсем растерялась.

– Вам казначей нужен? А! Все же решили развеяться! И то верно, говорят, в Диплоге отличные портные. Ваш гардероб давно нуждается в обновлении.

О да, гардероб Аллелии точно пора избавить от кучи ненужных платьев – около двадцати штук висит в шкафу и из них приятного цвета едва ли четверть.

– Обязательно, но позже. Давай-ка прогуляемся – погода как раз солнечная.

***

Вырваться за дверь собственной комнаты Валерия смогла лишь полтора часа спустя или около того – в комнате часов не было. Зато была Дорис и длинные косы. Валерия ерзала на пуфике, пока служанка с любовью сооружала на ее голове очередной шедевр – на этот раз нечто вроде греческой прически, которую поддерживали мелкие косички и серебряные гребни с жемчугом.

– Ах, вылитая матушка, видит Творец, – вздыхала Дорис, – а платье бы хорошо сегодня надеть светленькое, с серым рюшем. Помните, перед праздником Долгой Метели портниха вам шила?

Валерия делала умное лицо и втайне мечтала подстричься. Но с модой тут было тоже очень строго. Признаком мужчины была растительность на лице – борода или хотя бы усы, а женщины не обрезали волосы.