Книжный магазинчик прошлого

Я же была на заре своих подростковых лет, когда мальчики и друзья значат больше, чем карманные деньги, собаки и даже семья. Мы это уже проходили. Никаких собак. Я это знала.

И дядя Билли это знал.

Щенок был подарком ко дню рождения. Когда мне исполнилось двенадцать, родители арендовали зал с игровыми автоматами и несколькими бейсбольными клетками в Калвер-Сити. Это было начало 1998 года. Мы всегда отмечали мой день рождения уже в январе, потому что я родилась в самом конце месяца.

Надев защитный шлем, я неуверенно зашла в бейсбольную клетку, пока мои друзья старались всячески меня подбодрить.

– Ноги на ширине плеч, а локти держи повыше!

Я была уверена, что мама не удержится от наставлений в духе: «Будь осторожнее», но она стояла у барной стойки и разговаривала по телефону.

– Давай, Миранда, у тебя все получится! – сказал папа после неудачной подачи.

В этот момент к нему подошла мама и что-то еле слышно прошептала.

– Давно пора принять, что ему нельзя верить, – ответил ей папа. – Миранда. – Он повернулся ко мне. – Будь внимательнее!

Я слышала, как мама прошелестела:

– Но он обещал прийти.

– Мы обсудим это позже, – ответил папа.

– Зачем он дает обещания, если не собирается их сдерживать?

– Сьюзи, не сейчас.

Я старалась сосредоточиться на вздернутом локте, свободных коленях – как папа и учил, – но этот «тайный» разговор меня отвлекал.

Только один человек мог являться причиной их перешептываний.

Я ненавидела, когда мама с папой так обсуждали дядю Билли, будто пытались меня от него защитить, будто он был кем-то, от кого меня стоило оградить. Я обернулась и взглянула на родителей. Они смотрели друг на друга, облокотившись о клетку.

Я услышала отскок мяча до того, как почувствовала боль от острого удара и сильное жжение в плече. Я закричала и упала на пол. Еще два мяча просвистели рядом с головой.

– Солнышко, ты в порядке? – Мама сняла с меня шлем и убрала со лба вспотевшие волосы.

У меня перехватило дыхание от боли. Я лежала на холодном бетонном полу, не в силах даже ответить.

– Миранда, скажи что-нибудь. – Ее голос был на грани истерики.

– Все в порядке, – ответила я, тяжело дыша. – Поем торт и успокоюсь.