Медный страж

Ведун негромко крякнул, прошел мимо, перешагнув холодное кострище, расстегнул левой рукой пояс и скинул оружие у войлочной стенки походного княжеского шатра.

– Боярин Велеслав на день ангела своего пригласил. Святого то есть, – словоохотливо сообщил Будута. – От и нет никого. Пируют.

– Велеслав – значит славящий Велеса, скотьего бога, – прищурился ведун. – Значит, сегодня день Велеса?

– Велеса? – запнулся холоп. – Не, не христианский это святой… А, Велеслав – мирское имя боярина будет. А после крещения он другое принял.

Агарий, кажется…

– А этого кто разукрасил? – кивнул на пленника Середин.

– Князь молвил: «Чего жалеть нехристя дикого», – пожал плечами Будута. – От и спрошали его каты без снисхождения. Где рать поганая, каким числом, каковы помыслы хана торкского? Как к твердыням торкским идти сподручнее…

– Сказал? – полюбопытствовал ведун, присев рядом с запытанным степняком.

– Кто ж его знает? Я, боярин, харчеваться к котлам бегал.

– Ты… – неожиданно приоткрыл заплывшие глаза торк.

 – Будь ты проклят, сын блудливого шакала. Пусть ноги твои никогда не знают покоя, а душа пристанища. Пусть находят тебя враги в самых ласковых руках и безлюдных пустынях. Пусть семя твое никогда не прольется в лоно женщины, пусть…

Пленник закашлялся кровью.

– Не нравится в полоне быть? – поинтересовался Олег. – А знаешь ты, торк недобитый, что сородичи твои почти две сотни моих сотоварищей по походу прошлогоднему, сонным зельем опоив, в рабство караханидам продали?

– Русские и должны быть рабами, – скривил губы торк.

 – Так вам на роду написано; на нас работать, пока мы баб ваших брюхатим.

– Ну коли так, то вам на роду написано сгинуть всем до последнего, чтобы и на племя не осталось, – наклонился к самому уху пленника Олег. – Мы перебьем всех мужей от мала до велика и скормим свиньям, продадим мальчиков византийцам для гаремов, а женщин – вонючим латинянам и бриттам для ночных утех, засыплем колодцы, запашем требища, дабы и имени рода вашего в веках не осталось. Вот так аукнутся вам рабы русские, степняк.

Коли добрыми соседями жить не умеете, будете соседями мертвыми. С нынешней зимы и до скончания веков. Ты меня слышишь, недобиток?

– Проклинаю… – опять захрипел торк. – Рабом тебе жить, рабом… – выдохнул он и затих.

– Проклятие мертвеца… – как снег побелел Будута. – Как же теперь будет?

– Никак, – выпрямился Олег. – Выкинь его из шатра и забудь. Не тебя ведь прокляли, чего трясешься? Лучше воды мне горячей найди и горчицы.