Медный страж

– Пойти, что ли, кумыса еще черпануть? – задумчиво пробормотал он. – Ох, сопьюсь я с этими торками…

– Здрав будь, боярин, – перехватил его у самого порога рыжебородый дружинник. Его тяжелая длань покоилась на плече мелко дрожащей девчонки лет тринадцати в прозрачных газовых шароварчиках и в атласной курточке, завязанной на уровне нижних ребер. Еле наметившиеся крохотные груди, больше похожие на распухшие соски, выпирающие через сиреневую кожу тазовые кости, маленькие ступни с вовсе игрушечными пальчиками.

При такой детской миниатюрности миндалевидные глаза возле острого носика казались невероятно большими. Один зеленый, другой синий. И спутавшиеся, грязные, но все равно яркие, золотисто-каштановые, длинные волосы.

– И тебе здоровья, десятник, – после короткой заминки вспомнил воина из дозора ведун.

– Помог твой заговор, боярин, – вздохнул рыжебородый, – помог. Дважды меня в сече недавней мечом достали, но чародейство твое уберегло. Не пробил меч поганый кольчуги, токмо епанчу порезал.

– И дальше помогать станет, – кивнул Середин. – Только не забывай: как с христианином столкнешься, только на себя надейся. Против христианского оружия эта магия не помогает.

– Эх, – крякнул рыжебородый, дернул ремень шелома, скинул его, оставшись в одной тафье, и низко поклонился: – Прости нас, боярин, сделай милость. Ты к нам со всем добром и помощью, а мы тебя обманули. Мутит душу нашу грех сей, каемся. Прощения просим, боярин. В сече той, что тебя поранило, сняли мы с поганых серебра и злата поболее, нежели признались.

Не своей корысти ради, а ради друзей пораненных и вдовы Михайловой.

– За то гневаться не стану, – отмахнулся Олег. – Я же сразу сказал: им нужнее. Руки, голова на месте, мы еще добудем.

– И опять ты с добротой своей бередишь меня, боярин, – мотнул бритой головой дружинник. – Злого да жадного и обмануть не грех, а за тебя круг наш совестью мучится.

– Не мучайтесь, – вздохнул Середин. – Знал я все. Чувствовал.

Так что не беспокойтесь. Согласен я на то, чтобы раненым и вдовам больше, чем живым, доставалось. Забудьте.

– Так ты знал… – Рыжебородый потупил взор и совершенно неожиданно покраснел. – И все едино заговор нам защитный дал?

– Отчего ж не дать? Общую землю, общий обычай защищаем…

– Значится, боярин, – решительно перебил его дружинник, – круг наш так решил, что грех свой пред тобой мы искупим. Князь повелел долю тебе общую дружинную счесть.