Вспомни меня

Дверь снова открывается, на этот раз впустив двоих: невысокую женщину – видимо, это опять Нур – и мужчину в темном костюме с синим галстуком, чисто выбритого, распространяющего резкий химический аромат геля для душа и лосьона.

– Итак… – произносит Нур.

Начинается необходимое вступление. Она называет всех присутствующих – мужчина оказывается Карлом Снеллом, адвокатом. Услышав свое имя, он поднимает голову и коротко кивает.

– Хорошо, что вы не спите сидя, в отличие от вашего вчерашнего коллеги, – шучу я.

Кэсси рядом со мной как-то странно дергается, в воздухе повисает тишина.

– Это был я же – после шестнадцати часов работы, – ровным голосом отвечает адвокат.

Я бормочу извинения, злясь на себя из-за глупой ошибки.

– Ничего страшного, – говорит он, опуская взгляд к своим записям.

Нур смотрит на меня изучающе, словно лаборант на подопытного кролика.

– Давайте продолжим, – предлагает она, – раз все наконец в сборе.

Снелл хмурит брови – шпилька явно в его адрес.

– Итак, Сара, мы остановились на декабрьском происшествии в вашем доме, когда туда вызвали моих коллег по поводу инцидента с семейным насилием.

– Это было просто недоразумение. Правда.

– Ваша сестра сказала полицейским, что вы на нее напали.

– А потом признала, что в вызове не было необходимости. Она просто разозлилась на меня и решила проучить. Припугнуть немного.

– Из-за чего она прибегла к таким мерам?

Я вздыхаю. Со стороны, конечно, история выглядит неприглядно.

– Со мной, наверное, бывает… тяжело. После аварии я страдаю переменами настроения, у меня случаются депрессии и тревожные состояния. Сейчас мне гораздо лучше, но переносить это все равно нелегко. Я уже никогда не стану прежней… – От жалости к самой себе на глаза наворачиваются слезы. – Очень тяжело принять то, во что превратилась моя жизнь, и порой, наверное, горечь вымещается на близких, любимых людях.

– Вы любили свою сестру?

– Конечно. Только на нее я и могу положиться… то есть могла.

– Однако вы на нее напали. Она заявила тогда, что вы ударили ее и облили горячим чаем.

– Это вышло случайно. Я разозлилась и бросила чашку в стену, а попала в Джоанну.

– А то, что вы ее ударили?

– Я не помню такого.

Это правда – ну, почти. Иногда гнев накатывает на меня белой пульсирующей волной, и я сама себя не контролирую.