Любовь, опрокинувшая троны

– Снимай! – скомандовал витязь. – Дворне отдам, пусть залатают.

– Как снимай? – растерялась Ксения.

– Через рукава! – расхохотался мужчина. – Отдам охабень твой слугам, тебе шубу подарю!

– Не надо отдавать, – мотнула головой Ксения. – Как я сию пропажу отцу с матушкой объясню?

– Ну, не хочешь, не надо. Ан все едино снимай. Его залатать надобно, тебя осмотреть.

– Да она замерзла верно, Федор Никитич! – внезапно вступилась за гостью круглолицая женщина в синем бархатном сарафане, с тремя нитями жемчуга на груди.

Кожа – белая, глаза – изумруды, щеки розовые, губы большие и алые, густые черные брови; плечи широкие, стан узкий, платье самоцветами усыпано. Истинно сказочная княжна!

– Февраль ведь на улице, морозы-то какие! – напомнила «сказочная княжна». – Вот, милая, возьми… Выпей, согрейся!

Красавица протянула Ксении серебряный, покрытый яркой эмалью ковш, полный темной, как кровь, и пахнущей корицей жидкостью. Гостья взяла угощение, поднесла к губам… И только после нескольких глотков поняла, что это вовсе не сбитень, как она ожидала, а горячее донельзя, сладкое немецкое вино с пряными приправами! Обжигающий хмель жадно ворвался в действительно остывшее после долгой прогулки тело, стремительно наполнил жилы, ударил в голову, зашумел, закружил, успокаивая тревоги, расслабляя и убаюкивая, возвращая женщине ощущение полусбывшейся сказки.

– Легче? – забрала опустевший ковшик княгиня.

Ксения кивнула, чуть поколебалась, а затем расстегнула крючки на груди и скинула охабень на лавку рядом с собой, оставшись в сарафане из бежевого тонкого сукна с вышивкой на груди и в круглой горностаевой шапке.

– Еще испей… – ласково предложила княжна, наполнив ковш из пузатого самовара, придуманного на Руси как раз для сбитня.

Гостья отказываться не стала – коли уж с улицы да на пиру оказалась. Да и настроение у нее все еще сохранялось… Словно в полузабытьи…

– Крови вроде как нигде нет.

– Куда? – неуверенно переспросила женщина.

– Да сказываю же, осмотреть тебя надобно! – настойчиво повторил мужчина. – Вдруг раны какие под платьем незамеченными остались?

– И кто сие искать станет?

– Так я и осмотрю, – легко пожал плечами боярин.