Любовь, опрокинувшая троны

Ныне уже не дом простой они могли себе в столице завести, а просторное подворье в Зарядье; не просто избу срубить, а возвести хоромы кирпичные, со стенами вычурными, грановитыми, да в три жилья, да с черепичной кровлей, да на белокаменной подклети и с каменным крыльцом. И двор у них был вымощен не тесом или плашками, а плитами из серого сланца, и забор был не из тына, а кирпичный, хитрым рисунком сложенный. Своя церковь дворовая имелась с шатром из цветной глазури, слуг было несчитано, выезд не из простых лошадей, а из отборных, выращенных в вольной степи, статных хивинских рысаков, каждый из которых целого состояния стоит.

И уж само собой одевался Федор Никитич краше всех в столице, перстнями драгоценными блистал, мехами изумлял, и упряжь у него не из золота была лишь потому, что не годится сей мягкий металл для сбруи, да и в колокольчиках не звенит.

Единственное, чего не мог даровать государь семье любимой супруги, так это родовитости. Как были они простыми детьми боярскими, так все едино ими и оставались.

Однако же при случившейся близости ко двору и обрушившемся несметном богатстве, ныне с Захарьиными даже самые знатные князья дружить не чурались.

Сюда, на сланцевые плиты, и въехал, звонко цокая подковами, гнедой туркестанец боярского сына Федора Никитича из рода служивых людей Захарьиных.

– Однако ты припозднился, друже! – весело встретил его князь Василий Иванович, обнимая свою Елену за плечо. – Еще круг за сие время сделать можно. Так что теперь скажешь, чей скакун в итоге быстрее оказался?

– Мне пришлось остановиться возле ушибшейся красавицы! – спешился Федор Никитич, за бедра потянул свою жертву с холки скакуна и тут же ловко поймал женщину на руки.

– Ха, пустые отговорки! – рассмеялся князь Шуйский. – Кто первым прискакал, того и правда!

Боярский сын не ответил, быстро поднимаясь по ступеням крыльца, и Василий Шуйский со спутницей волей-неволей поспешили следом.

Ксения же, обхватив за шею неожиданного кавалера, пристально смотрела в лицо мужчины и все еще не могла поверить, что все это происходит именно с ней.

Всего несколько минут назад она с Ириной выбирала в лавке недорогой бисер для вышивания оклада Богоматери-Троеручицы, потом вдруг – удар, темнота… А когда Ксения открыла глаза, то увидела перед собой лицо великолепного витязя. Пронзительный взгляд серых, глубоко посаженных глаз, густые соболиные брови, сладкий запах вишни из манящих рубиновых уст.