Чайная магия

Страх покалывал кончики пальцев и запястья, она трепетала так, что закружилась голова. Как будто весь мир наблюдал за ней в ожидании, когда же она совершит что-то недозволенное.

Тишина. Фин посмотрела на дверь, потом на Эдди. Эдди держал одну руку в кармане, а в другой сжимал синебрюхую ящерицу.

– Ты и вправду собираешься это сделать? – спросил он.

Фин закрыла глаза. Вспомнила такие слова, как «консультант» и «психическое расстройство». Вспомнила, как тётя Миртл тихо сказала маме: «Вовсе не тебя мне не хотелось тут видеть».

Табличка на двери была маленькой, металлической: «Чайная лавка».

Фин вставила ключ в замочную скважину и повернула.

Дверь легко открылась, и девочка вошла.

Внутри было темно, понадобилось несколько секунд, чтобы привыкли глаза. Ароматы цейлонского чая и старого дерева успокоили Фин, ей стало немного легче дышать. Скоро всё наладится.

Эдди закрыл за ними дверь. Здесь было сумрачнее, чем запомнилось Фин, тени придавали комнате зловещий вид. Девочка не осмелилась включить свет – вдруг кто-нибудь заметит.

– Я никогда раньше не покупал тут чай, – сказал Эдди. – Что обычно делает Талия?

Фин немного подумала.

– Она брала чай, насыпала в ступку, я нашёптывала туда воспоминания, а потом Талия заваривала его с помощью шарика-заварничка. Я выпивала чай прямо здесь, а после шла домой.

Полки за прилавком были заставлены банками с завинчивающимися крышками, на каждой красовался ярлычок, подписанный от руки. Фин скользнула взглядом по ройбушу цвета оранжевого заката, по чаю «Эрл Грей» с лавандой, по нежным цветкам ромашки, по завитым листикам мяты, по сухофруктам, по сочным коричневым ягодам и стеблям лемонграсса. В некоторых банках были высушенные пчелиные соты, а в одной даже паук – то ли живой, то ли нет. Фин не стала пристально рассматривать банки, сосредоточившись на той, в которой хранился цейлонский чай.

Девочка огляделась по сторонам. Раньше ей никогда не приходилось бывать по эту сторону прилавка. Она увидела полки со всякой всячиной: ножницами, деревянными ящичками, мотками бечёвки, единственной вязальной спицей. На полу стояло металлическое ведёрко с надписью «Для сжигания».