Люди меча

– Что же, – с улыбкой перекрестился Росин. – Наш царь мудр не по годам. Что же плохого в этом?

– Ливония, ако плод перезрелый на яблоне, рядом с границами нашими загнивать начинает, – опричник хлопнул ладонью по крупу коня, и тут же натянул поводья, не давая ему сорваться с места. – Руку достаточно протянуть, чтобы взять ее назад в свою волю, чтобы не дань с нее собирать, а править по разумению своему, как прочими землями. Схизматиков, наконец, с земель предков наших изгнать, слово христово на нее принести.

Росин снова промолчал. Подобная история повторялась за время истории государства российского не раз и не два – когда, прикрываясь громкими словами о высших целях, страну втравливали в кровавые авантюры ради чьих-то мелких шкурных интересов. Конечно, Прибалтика, как всегда, окромя надувания щек никакого сопротивления России оказать не способна, но… Несколько излишне храбрых придурков обязательно найдется, без сражений не обойтись – а стоит ли рисковать жизнью даже одного-единственного русского воина, если для страны из этого никакой пользы не видно? Выход к Балтийскому морю и возвращение Ливонии в лоно прародины – это лапша на уши будущим историкам.

А на самом деле митрополиту хочется подмять под себя прибалтийские епархии, и уже самому решать – а разрешать ли там возведение костелов и молельных домов, и сколько брать золота за такое разрешение? Псковским купцам – единолично возить товары по Нарове и Чудскому озеру к своему городу по Балтике. Боярам же хочется прибрать новые, густонаселенные поместья, принадлежащие ныне римскому престолу и Ливонскому Ордену, добыть лишней славы и наград в схватках с не очень опасным врагом.

– Но государь силы Руси тратить на освоение Ливонии не желает, – словно отвечая мыслям Росина, продолжил Толбузин.

– Коли дань платить обещаются исправно, и главенство Москвы над собой лифлянцы признают, так чего копья ломать? – пожал плечами хозяин.

 – О чем спорить?

– Изгнать давно пора схизматиков немецких с земель наших исконных! – заиграл желваками боярский сын. – Рыцарей поганых, что столько раз горя на наши земли приносили, лжесвященников, что имя Господа нечестивыми молитвами поганят!

Звучало это, конечно, красиво. Вот только смысл слов оставался все тем же: освободить земли епископств и орденские владения от прежних хозяев, чтобы можно было отписать их владельцам новым.