Люди меча

– Преданность и храбрость за деньги купить нельзя, Константин Алексеевич, – покачал головой гость. – Государь от тебя не корысть получить желает, а совет разумный. Поручение хочет дать, кое не всякий и выполнить способен.

– Зловеще, однако, вступление получается, – вздохнул Росин. – Сразу Ильей Муромцем себя чувствовать начинаешь, что с печи, да сразу супротив Соловья-Разбойника кинулся. И на какое Идолище Поганое царь меня послать желает?

Андрей Толбузин замялся, покосился в сторону женщины.

– Да, действительно, – согласился Росин. – Настя, налей нам еще вина. И давайте спокойно шашлыка поедим, без всяких намеков и загадок.

Однако настроение было испорчено безнадежно. Вместо того, чтобы наслаждаться вкусом вина и мяса, Росин пытался угадать, куда это его собираются заслать, и почему ради этого поручения в тульское имение Салтыковых царь отрядил одного из доверенных опричников, боярскому сыну Толбузину явно не терпелось объясниться, а женщина с тревогой смотрела то на одного, то на другого, тоже не ожидая для мужа ничего хорошего от нежданного царского зова.

Наскоро расправившись с угощением, Росин поднялся, обошел ковер, извлек из чересседельной сумки криво изогнутый медный охотничий рог, облизнул губы, с натугой затрубил. Потом поднял с травы черную монашескую рясу, оделся.

– Никак, по сей день в одежке от Посольского приказа ходишь, Константин Алексеевич? – удивился гость.

– Другую сшил, – хмуро ответил Росин, которому напоминание о дыбе и допросе в Посольском приказе настроения отнюдь не улучшили.

– Скромничаешь, Константин Алексеевич, – покачал головой Андрей Толбузин. – По твоему достатку и званию в горлатной шубе ходить должен, а не рясе черноризицкой.

– А мне хвастать не перед кем, боярин. Смерды и так знают, кто здесь хозяин. А средь людей торговых я не шубой, товаром хорошим и дешевым известен.

С нарастающим топотом примчал отряд в полсотни всадников – простоволосых, молодых, с только начинающей пробиваться бородой и усами; в синих и красных ярких рубахах, черных шерстяных шароварах и, опять же, цветастых сапогах. Луг наполнился тревожным ржанием, громкой перекличкой.

– Федор, коня, – негромко распорядился Росин. – И приберите тут все, пора в усадьбу возвращаться. Настенька, будь любезна, проследи.