Легион: Возмездие. Освобождение. Земля предков

Ларин-младший, хоть и был еще ребенком, но Лехин гонор ему уже передался, мог сильно обидеться. Инисмей, конечно, этого не боялся, но понимал, что зря обижать ребенка не стоит. Тем более что тот старался изо всех сил.

Наконец, Василий устал настолько, что лук выскользнул из его рук и упал на траву. Леха смотрел на сына, ожидая, что будет дальше. Но и на этот раз Ларин-младший не разревелся, а, отдышавшись, заявил:

– Я все равно его разорву, отец!

– Вот это дело, – усмехнулся Ларин, весело подмигнув сотнику, – конечно, разорвешь.

Адмирал взял из колчана Инисмея стрелу, приладил ее и, заметив на дереве, что стояло на другом конце луга, белку, прицелился. Зверек, словно почуяв неладное, запрыгал по ветке и в то мгновение, как адмирал спустил тетиву, вдруг мгновенно провалился в листву, словно испарился. Стрела вонзилась в ветку, где только что сидела белка, расщепив ее.

– Эх, – расстроился адмирал, – давно не держал в руках.

И потянулся за другой стрелой. Но и вторая стрела лишь прошила листву дерева, оставив белку невредимой. Когда раздраженный неудачей Леха потянулся за третьей стрелой, сотник осторожно заметил:

– А может, это лесной дух явился нам в виде белки? Может, его не стоит убивать?

– Если дух, – ответил Леха в раздражении, – то его и убить невозможно.

Но когда он вновь натянул лук, белки на дереве уже не было. Но тут Ларин заметил движение выше, над деревом. Там, тяжело размахивая крыльями, летела небольшая стая куропаток.

– Вы-то мне и нужны, – решил он и, мгновенно сменив цель, с лету выпустил стрелу вдогон куропаткам.

Просвистев положенное расстояние, стрела ворвалась в группу куропаток и пробила грудь одной из них. Взрыв пуха и перьев возник в воздухе и просыпался на траву.

– Вот это другое дело, – ухмыльнулся Леха, видя, как пронзенная куропатка рухнула на землю, – а ты говоришь, дух.

Малец был впечатлен.

– А ты меня научишь стрелять так же? – произнес он, когда Ларин отдал лук Инисмею и направился вместе с сыном осматривать добычу. Это была самая длинная фраза, которую пока что Ларин услышал от него.

– Конечно, – потрепал по волосам сына бравый адмирал, – будешь из лука садить еще лучше меня. Только подрасти немного.