Легион: Прыжок льва. Испанский поход. Смертельный удар

– А куда, ты говоришь, направлялся хозяин этого каравана, – вдруг отчего-то вспомнил слегка захмелевший Федор, – в Тарент?

– Ну да, – ответил Летис, снова занимая свой пост «у краника», – он сам грек из местных[4 - Тарент, как и многие города в Южной Италии, был основан выходцами из Греции. В прежние времена, воюя за свою независимость с окрепшим Римом, они не раз призывали на эти земли греческие армии. Последнее и наиболее мощное вторжение по их просьбе было организовано царем Пирром Эпирским.]. Вот и пытался протащить вино на продажу.

– Это хорошо, что он сглупил и не повез его морем. Ты никуда не отпускай этого торговца до моего возвращения, – обернулся Федор к Урбалу, – у меня тут мысль одна возникла.

– Ладно, – кивнул Летис, допивая очередной кувшин.

– И еще, – вдруг стал серьезным Федор, у которого в голове уже созрел план, – не вздумай выпить все вино. Сколько там было возов?

– Четыре огромных, наполненных до краев амфорами, – пробормотал озадаченный новым приказом здоровяк.

– Вот пусть хотя бы три останется, – подвел черту Федор.

– Выполним, раз надо, – нехотя подтвердил Летис, вытирая рот рукой.

На рассвете, вздремнув в шатре несколько часов, отдохнувший и окрыленный командир двадцатой хилиархии вновь умчался в сторону побережья, взяв с собой сотню нумидийцев во главе с Угуртой. Морпехов Федор взять не мог, поскольку пешком он не обернулся бы за пару дней, а тяжелых испанских всадников Магарбал ему просто не дал, – они были слишком ценной боевой силой, чтобы брать целую сотню себе только в качестве эскорта.

Проведя весь день в седле и едва не загнав коня, Федор к вечеру следующего дня снова был у ворот уединенного каменного дома. Спрыгнув с коня, он скользнул взглядом по видневшимся недалеко внизу корабельным мачтам наполовину вытащенных на берег квинкерем и в нетерпении забарабанил в массивную дверь.

– Ждите здесь, – приказал Угурте Федор, указав на обширную поляну по соседству, – можете разбить лагерь. Утром поскачем обратно.

Темнокожий Угурта, различимый в быстро наступающей тьме только по белозубой улыбке и тунике, едва заметно кивнул. На счет лагеря Федор, выучивший за последний год пару слов на их языке, сказал скорее для порядка.