Легион: Прыжок льва. Испанский поход. Смертельный удар

– Стой, где стоишь, – раздался приглушенный шепот по-финикийски из окна на втором этаже, когда Чайка безуспешно толкнул и эту дверь, – иначе я пущу тебе навстречу стрелу и навсегда отучу воровать.

– Летис, это я, – крикнул в ответ Федор, – лука у тебя нет, я знаю. А багром промахнешься. Кроме того, местные воры говорят по-латыни и по-гречески. Открывай, у нас мало времени.

– Удалось? – бросился к нему Летис, едва его друг и командир поднялся по лестнице наверх.

– Удалось, – ответил Федор, залпом выпивая кувшин с водой, стоявший на столе, – такой пожар полыхает, что уже отсюда видно.

Отдышавшись, Федор поставил кувшин на стол и кивнул в сторону Сандракиса, уже вторую ночь проводившего привязанным к столбу.

– Где Терис? – вновь спросил здоровяк, разматывая веревку.

– Погиб, – ответил командир двадцатой хилиархии, – его убили стрелой прямо в сердце. Дело было не из легких, но он держался молодцом. И погиб как герой за Карфаген. Жаль парня.

Летис засопел и в ярости ударил кулаком в балку прямо над головой купца, отчего тот вздрогнул.

– Что вы сделали с моим кораблем? – первое, что дрожащим голосом спросил Сандракис, когда его наконец отвязали.

– Твой корабль хорошо послужил Карфагену. С его помощью я только что поджег несколько римских кораблей, – просто ответил Федор. – Легионеры уже рыщут по всему городу, разыскивая меня. Поэтому мы должны немедленно бежать.

Сандракис охнул, опускаясь на скамью.

– Нечего тут рассиживаться, – заявил Федор, – нам дорого каждое мгновение.

– Когда дежурит твой друг? – Чайка вновь посмотрел на купца.

Грек молчал, и тогда Федор хлопнул его по плечу, чтобы привести в чувство.

– Он дежурит там несколько дней подряд, – очнулся и проблеял слабым голосом испуганный купец. – С того дня, как мы приехали. Завтра на рассвете должен смениться, кажется.

– Ну вот и отлично, – выдохнул Федор, обрадовавшись, – боги меня услышали. На двух телегах мы снова изобразим небольшой караван, что отправляется за вином. Лучше ничего в голову не приходит. Придумаешь что-нибудь на ходу. Мне плевать что. И дашь ему монет, больше чем обычно. Много больше.

Услышав про деньги, Сандракис напрягся.

– Если он поймет, что мы беглецы, то арестует нас или… запросит столько, что всех моих денег не хватит. Он очень жадный.