Легион: Рим должен пасть. Карфаген атакует. Ганнибал Великий

– Не совсем, – уточнил Федор. – Язык их похож на иранский, а сами они вообще получаются чистые арийцы.

– Фашисты, что ли? – изумился Леха.

– Да нет, индоевропейцы. Короче, не забивай себе голову всякой ерундой. Кочевники они, просто кочевники.

– А живут эти кочевники где, в юртах? – не унимался Леха. – Избы больше не рубят?

– Ну да, как все кочевники, – ответил сержант. – Хотя я читал, в поздние времена, когда они на земле все больше оседать стали да землепашеством заниматься, у них и города в рост пошли.

– А разве у кочевников города есть?

– У кочевников, Леха, не только городов, но и кораблей вроде не должно быть, а тем более портов, – назидательно ответил сержант, – но эти уже только наполовину кочевники. У них и то, и другое имеется, ты их сам видел. Да и мореходами они заделались не хуже греков. Так что и море это, если меня не подводит память, Скифским сейчас должно называться.

– Вот это да! – уважительно отозвался Леха. – Они, значит, как мы, моряки в душе?

– А где-то тут, если мы, конечно, в Крыму, – добавил Федор, – недалеко от нашего Симферополя стояла мощная крепость, Неаполь называлась.

– Сержант, ты ничего не путаешь? – не понял Ларин. – Неаполь – это же в Италии.

– Вообще-то Неаполем его эллины называли, – терпеливо пояснил Федор, – которые сюда заплывали частенько. А как его сами скифы называли, ни один историк не знает. Вот и получилось, что в Италии был свой Неаполь. А здесь свой – Неаполь Скифский.

– Во, блин, напутали, – не выдержал Леха, – мутные они, твои греки…

Федор не стал защищать эллинов, хотя, если бы не страсть к истории одного заезжего грека по имени Геродот, о скифах было бы известно еще меньше.

Так они двигались до самого вечера, пока не стало смеркаться, и отряд Магона не остановился на ночлег. Для хозяина разбили шатер. Для военачальников и солдат установили палатки, путешествовавшие в разобранном виде на повозках. Выставили караулы. Беседовать с пленниками на сон грядущий купец желания не изъявил, и оба морпеха были ему за это благодарны – полдня, проведенные головой вниз, не располагали к долгим беседам.

Воины быстро развели костер, благо вокруг имелась масса сухих дров – дорога шла по местам, которые Федор определил как лесостепь, переходящую на севере в степь, а на юге уже напоминавшую горы. Приготовили на костре наваристую похлебку в большом котле. После зажарили тушку кабанчика, привезенную с собой в одной из повозок.