Легион: Рим должен пасть. Карфаген атакует. Ганнибал Великий

– А ты сам-то, Федр, откуда? – спросила она, отважившись. – Нам запрещено беспокоить… клиентов… вопросами, но все же…

– Да ладно, – махнул рукой Чайка. – Я издалека. С севера.

– Из Этрурии?

– Еще дальше.

Девушка снова посмотрела на него, но на этот раз в ее взгляде промелькнул испуг.

– Так ты галл?

– Что вы все заладили – галл да галл! – разозлился он. – Боитесь вы, смотрю, этих галлов.

– Просто за границей Этрурии живут только галлы, – пролепетала девушка, протянула к нему руку и осторожно погладила по голове.

– Да не галл я, – перебил ее Федор. – За северными перевалами ведь не только галлы живут. За ними еще много народов обретается. И мой среди них.

Но вряд ли девушка что-нибудь поняла из его невнятных объяснений. Тогда он налил себе и ей еще вина. Осушил свою чашу залпом, заел сочным персиком. Фульвия пила осторожно, мелкими глотками.

– Послушай, а ты что – из самого Рима? – Федор опять завел разговор о прошлом.

– Да, – кивнула девушка, – но я уже почти забыла, как он выглядит. Помню лишь огромные площади и высокие каменные дома. Толпы людей в пурпурных тогах на каменной мостовой. А также множество колесниц, в которых разъезжают знатные граждане. Но я редко бывала в дорогих кварталах, мы с семьей жили на окраине, у самых крепостных стен. Наверное, потому мне этот блеск и запомнился. А еще я помню, у меня остались там две сестры и брат.

Федор не стал расспрашивать дальше.

После таких разговоров на близость его больше не тянуло. Неловко как-то получилось. Поэтому, несмотря на то, что купленный за бешеные деньги жетон позволял ему пользоваться красавицей еще неоднократно, он лег на спину и заснул. Не помешали даже непрерывные, громкие стоны из соседней комнаты. А когда лучи солнца, проникшие сквозь небольшое оконце, разбудили его, то легионер обнаружил у себя на плече маленькую головку.

Фульвия крепко спала, положив ему на грудь свою тонкую руку. Хорошо отдохнувший морпех попытался выскользнуть незаметно, но девушка проснулась. Он по-отечески поцеловал ее в лоб, вылез из-под покрывала и начал облачаться. А она продолжала следить за ним с ложа, разбросав по подушке гриву своих черных волос и изогнувшись, как молодая пантера.