Легион: Рим должен пасть. Карфаген атакует. Ганнибал Великий

Два других разбежались в разные стороны, схватившись один с Квинтом, а второй – с каким-то бойцом из манипулы Федора. А противник Чайки снова взмахнул мечом, сотрясая своим ударом новенький щит. И сержант изловчился-таки. Когда тот снова ударил, Федор мгновенно отступил в сторону и слегка подтолкнул проскочившего мимо него противника в спину. Щит еще не закончил дрожать, а крепкий солдат уже валялся лицом в пыли.

– Ты труп, – заявил Федор, поставив ногу ему на спину.

И тут же понял, что зря он это сделал. Легионер отбросил меч со щитом, мгновенно перекатился и, взмахнув рукой, поймал Федора за лодыжку.

Ручищи у него были – будь здоров, наверняка мог бы и поножи разорвать. Когда здоровяк поднялся, Чайка, прыгая на одной ноге, едва сдержался, чтобы не обрубить конечность этому разъяренному силачу.

– Я Тит Курион Делий, – заявил здоровяк, подтягивая к себе Федора за голень, – и я сейчас вырву твою кривую ногу. Никто еще не осмеливался так оскорбить меня.

– Извини, брат, – заметил Федор, с трудом удерживаясь, к большому удивлению силача, на одной ноге, – но ты уже мертв.

Тебя центурион не предупредил? Воюй по правилам.

– Плевал я на правила! – рявкнул Тит, продолжая выкручивать захваченную ногу.

– Ну, тогда и я плевал, – сержант поднапрягся и со всего маху засадил ребром щита в голову противнику. Раздался звон железа о железо. Сверкнув на солнце красными перьями, шлем слетел с головы Тита, а руки его разжались. Крепыш закачался. Немного подумав, Федор, теперь уже обретший надежную опору, нанес второй удар щитом в грудь.

На этот раз здоровяк рухнул в пыль и больше не предпринимал попыток напасть.

Убедившись, что враг повержен, Федор быстро огляделся. Пока он возился с Титом, его манипула под командой опциона перестроилась в боевой порядок, захватила первый ряд палаток и теснила условного противника все дальше к Преторию. Манипула под командой переднего центуриона Гая Флавия Кросса тоже пробилась на своем фланге через частокол и даже открыла ворота, через которые вот-вот должна была ворваться третья, резервная центурия морпехов.

Захват лагеря был предрешен.

Федор остался почти один у стены, рядом находился только Квинт, наблюдавший за поединком, и несколько товарищей Тита, признавших себя убитыми. Они лежали на земле.

– Эй, Квинт, это не твой брат? – спросил Федор, указав на поверженного силача. – Его тоже зовут Тит.

– Нет, – отмахнулся тот. – Мы с ним из разных селений. И отцы у нас разные. А мой брат сейчас в море, рыбу ловит.