Конец легенды

Голос у нее был мягким, а улыбка – очень теплой, что редко встречается среди замужних дам, особенно столь красивых.

– Ну вот, церемонии соблюдены. Присаживайтесь, прошу, – сказала сеньора Эстелла, указав четками на последнюю пустующую скамью. – Вечер сегодня прекрасен, и мы решили подождать ужина на свежем воздухе. Доктор Эрмите, так вы тоже из Франции?

– Отнюдь, – ответил Андре, усаживаясь. – Я вырос в Сарагосе, но много лет провел за границей.

– Так много, что потеряли собственное имя?

– Боюсь, потерял безвозвратно, – улыбнулся он.

 – Долгая жизнь за пределами родной страны меняет человека. Остается лишь радоваться, что я до сих пор не научился есть лягушек.

Сеньор Ксавьер рассмеялся, но тут же умолк под шиканье супруги. Сеньора Эстелла сдержанно улыбнулась и спросила Андре:

– Вы собираетесь открыть здесь практику или, может быть, нашли место корабельного врача в одной из экспедиций?

– Я давно не практикую…

– Сеньор Андре оставил медицину несколько лет назад, – вмешался брат Бартоломью.

 – Сейчас он занимается тем, что расследует разного рода преступления.

Глаза присутствующих с любопытством уставились на гостя. Сеньора Бланка, не удержавшись, воскликнула:

– Неужели? Какая интересная профессия!

Сеньора Эстелла обратила на нее строгий взгляд. Возможно, она была не согласна с озвученной мыслью, а может, воодушевление по столь приземленному поводу не могло вызывать у этой женщины ничего, кроме осуждения.

– Милочка, какое же вы, в сущности, еще дитя, – протянула сеньора Люсия.

 – Разве подобное занятие можно назвать профессией?

– Никогда его так не называл, – с готовностью согласился Андре. – Я просто делаю все, что могу. А чтобы служить закону официально, требуется получить образование и еще раздобыть себе место. Тут не обойтись без покровительства богатых и влиятельных родственников, которыми я не располагаю.

Сеньора Эстелла одобрительно кивнула:

– Бесспорно, зарабатывать на жизнь собственным трудом – занятие, делающее честь мужчине.

Некоторые только и могут, что сидеть на шее богатой родни.

Лицо сеньоры Люсии вытянулось, а щеки ее мужа пылали даже в сгустившихся сумерках. Андре заметил сочувственный взгляд, брошенный Бланкой в сторону толстячка.

К счастью, в эту минуту в доме послышались голоса, и в сад вышли еще двое мужчин. Оба высокого роста, но совершенно разные внешне. Первый – с крупной седой головой и наметившимся брюшком – держался так, будто весь мир принадлежал ему.