Полный дом

Фернандо открыл дверь, едва заслышав стук. Андре сбросил шляпу на прилавок и заметил:

– Однако сеньор Оскар и сейчас довольно бодр, несмотря на дряхлую наружность. В его возрасте не всякий бы отважился на столь трудное путешествие в компании этого увальня… честно говоря, его слуга не произвел на меня приятного впечатления.

– Из Амстердама он выехал вместе со старым секретарем. Тот скончался, едва ступив на родную землю – лихорадка. Бедняга, – вздохнул Манчера, – случись это в Сарагосе, уверен, я поставил бы его на ноги и обрел превосходного клиента в лице сеньора Оскара.

– Да он и сам, кажется, не отличается крепким здоровьем?

– Вы сами видели: слаб, малоподвижен, с плохим аппетитом. Мечта, а не пациент.

– Может статься, сеньор Оскар еще не совсем для вас потерян. Он явно благоволит к младшей племяннице и в случае недуга наверняка прислушается к ее советам в выборе лекаря.

– Вашими бы устами… – улыбнулся аптекарь, подходя к лестнице и берясь рукой за перила. – Однако мы припозднились.

Как правило, я не отказываю себе в удовольствии выпить стакан вина на сон грядущий, но, кажется, сегодня это будет лишним.

– Вы правы. Вечер был утомительным, а угощать в доме Рейеса всегда умели.

Они друг за другом начали подниматься по ступенькам. С лица Манчеры не сходила улыбка.

– Я успел позабыть об этих благословенных временах. Сколько приятных вечеров мы провели в гостях у сеньора Себастьяна. Вы с малюткой Эвой носились по всему дому, лишь изредка появляясь, чтобы стащить что-нибудь вкусное со стола.

Маргарита уже тогда держалась как взрослая и сторонилась детских игр. Просто не верится, что все это было на самом деле.

– Мне тоже, – Андре остановился у двери в свою спальню и поклонился старому приятелю. – Все же, смею надеяться, у каждого из нас впереди еще немало добрых дней.

– Как же мне не хватало вашего оптимизма все эти годы, мой дорогой друг, – растроганно ответил Манчера.

Доктор вошел в спальню, бесшумно прикрыв дверь. Мимо спящего Лу он прокрался к собственной кровати, разделся, повесив одежду на стул, после задул свечу и вытянулся поверх одеяла.

За окном темнело ночное небо, воздух был свеж, насколько это возможно летом в Сарагосе, однако сон не шел.

Этот ужин ни капли не был похож на те, о которых старый аптекарь только что вспоминал с таким теплом. Дом, в котором они с Манчерой провели этот вечер, не был гостеприимным. Люди в нем держались напряженно, даже враждебно друг к другу, несмотря на родство.