Полный дом

Камин в спальне горит?

– Черная девка приходила, я не заглядывал, чего она там копошится. Должно быть, горит.

– За всем следить надо; шкуру спущу, если погас.

– Ага, – зевнул слуга.

Ему повезло – огонь еще горел. Брам подбросил в камин еще пару поленьев, вполуха слушая хозяина, сидевшего в кресле. Возражал он на удивление мало, чем вызвал только большее раздражение. Кое-как усвоив, что от него требуется, помог хозяину разуться и побрел было к двери. В широкую спину тут же полетел сапог.

– К утру начистишь. И к вину даже не притрагивайся.

Брам кивнул, подобрал с пола сапоги и вышел. Старик в одних чулках подошел к камину, зябко потер ладони и пробормотал: глядя на огонь:

– Полный дом…

Глава четвёртая

Покинув дом Рейеса, гости испытали некоторое облегчение. За этим роскошным столом, в компании знатных господ оба чувствовали себя не в своей тарелке. Андре еще неплохо держался, а Манчера едва стоял на ногах – настолько сильным оказалось нервное напряжение.

На противоположной стороне улицы стоял высокий человек в довольно потрепанной одежде. Едва завидев выходящих из ворот доктора с аптекарем, он повернулся и пошел прочь. Лицо разглядеть не удалось из-за широкополой шляпы, но фигура и даже походка неизвестного показались Андре знакомыми. Мысленно улыбнувшись, доктор взял утомленного наставника под руку и медленно повел восвояси. Три или четыре квартала остались позади, когда память наконец смилостивилась и подсказала ему имя:

– Фелипе Рамос!

– Что? – очнулся от дум старый аптекарь.

– Не помните? Сын лавочника, который жил на вашей улице.

– С чего вам пришел на ум этот несчастный?

– Несчастный? Двадцать лет назад его отец как будто процветал…

– Теперь все иначе: семья давно разорилась. Фелипе осиротел, долго скитался, а теперь живет чуть ли не в трущобах и перебивается случайной работой.

– Ничего себе. Готов поклясться, что сейчас видел его напротив дома Рейеса.

– В такой поздний час, посреди богатого квартала? – Манчера покачал головой. – Надеюсь, глаза вас обманули. Если это и вправду был Фелипе, то беды не миновать. Раньше он был славным парнем, но теперь ступил на скользкую дорожку. Сойти с нее ой как трудно, вам ли не знать.

Андре пожал плечами и сказал:

– Мне не показалось, что он замышляет что-то недоброе.