Креститель

Но поди угадай – как она дальше вьется? На прощупывание дна особо рассчитывать не стоит – наугад можно в тупик выйти, причем не раз, или на рыхлое место попасть, что не сразу, а постепенно под тобой в глубину уйдет. Да и вообще – долгое это дело.

Боярин перенес тычки влево, вправо, дальше, благо длина бревнышка позволяла, повел из стороны в сторону, потом неожиданно напрягся, поднатужился… И из маслянистой воды вывернуло черную гать – сложенный в несколько слоев плетень шириной в два локтя. Богатырь уронил его обратно в воду, но тут же снова подцепил, приподнял, подтянул к себе.

Полоса метров в пять длиной проползла по тине почти до самого берега.

– Н-ну! – натужно потребовал боярин.

Олег, мысленно выругавшись, подскочил, ухватил грязные склизкие ветви, потянул. Мгновением спустя к нему присоединился Радул. Вместе они оттащили кусок гати подальше в траву, после чего киевский ратник снова взялся за бревно, старательно ковыряя им по дну, докуда только мог достать, разрыхляя слежавшиеся древние слои, перемешивая их с водой до состояния однообразной кашицы.

Когда с берега бревно перестало находить какую-либо опору, боярин с облегчением перевел дух:

– Ну, теперича точно не выберутся. Вода у них токмо тухлая, жратвы наверняка нет, с избами все сгорело. Струмент тоже. Ножками через месиво сие не сунутся – потопнут. Так что, ведун, дело свое мы сделали. Теперича и людям не стыдно в глаза глянуть.

– Стыдно-то, может, и не стыдно, – возразил Середин, – да только как мы докажем, что банду разгромили? Тушки-то уголовные все на острове остались!

– А чего доказывать? – удивился боярин.

 – Скажем, дабы не беспокоились, и ладно. Мы же не за награду дело свое творим, а ради земли русской, дела княжеского и совести своей. Чуток менее нечисти на земле стало – и хорошо.

– В общем, конечно, да, – со вздохом согласился ведун, вытирая руки о траву. – Только моя совесть лучше всего на сытое брюхо работает.

– Никак, оголодал, ведун? – поднялся Радул в седло. – Так поехали в Опочку. Покормят селяне, не боись.

Переночуем, да поутру дальше тронемся.

– Угу. – Олег, убедившись что никакой иносказательности его спутник не приемлет, подошел к гнедой, придерживая рукой саблю, и привычно поставил ногу в стремя. – Сколько нам еще отсель?

– Я так мыслю, сотен двенадцать верст будет, – подобрал поводья могучий воин. – Коли задерживаться не станем, так за месяц доедем. Чай, не дальний свет.

Радул, словно в подтверждение своих слов, дал шпоры скакуну.