Случайный анал в Париже

Головка члена уперлась в горло, я захрипела, из глаз прыснули слезы. По спине стали шарить чужие руки, пока не остановились на завязках купальника. Тонкие завязочки распустились, грудь с торчащими сосками стала колыхаться. Тот другой за спиной стал руками сминать мягкую податливую кожу, теребя чувствительные соски. Я взвыла.

Тем временем член во рту перестал долбить меня в самое горло. Француз передо мной задрожал, выпуская в рот струю терпкой спермы. Я чуть не захлебнулась, стала кашлять, когда член из моего рта исчез.

Мою грудь продолжали сжимать сильные руки, когда перед лицом появился следующий. Его член был больше, болтался между ног как ствол могучего дерева. Я ждала, что сейчас в мой рот начнут вдалбливаться и я точно не сдержусь от рвотных позывов, но мужчина рукой указал на свое достоинство. Это приглашение?!

Грудь отпустили, что позволило приблизиться к мужчине ближе. Одной рукой я схватила его член – толстый, длинный и набухший, готовый к извержению. Я стала посасывать головку – это как леденец, но большой.

Все это сводило меня. Рукой я водила по всей длине ствола. Я пыталась захватить в рот как можно больше длины, но он был такой большой, что мне уже было больно от того, как широко надо было открывать рот.

Мужчина не торопил меня, лишь шипел и слегка подрагивал ногами. Я начала двигать ртом, головка члена проникла в самое горло, и я резко вынула его изо рта. Я повторила так еще несколько раз, причмокивая на каждом заходе, пока обладатель внушительного достоинства сам не отстранился, извергая семя мне на грудь.

Он рукой размазал белую субстанцию по моей груди, втирая в соски.

Оставались еще двое, и мне казалось, что еще две долбежки в рот я точно не выдержу. Но мужчины удивляли: пока двое, которые обработали мой рот, стояли стеной, двое других опрокинули меня на землю. Я засмеялась, так как камешки под спиной одновременно щекотали и больно впивались в кожу. Мои ноги развели в стороны.

Я уже запуталась, кто есть кто, но между ног устроился точно тот, кому я еще не отсасывала.

Так как трусики до сих пор были на мне, их лишь отвернули в сторону. Мужчина на мгновение замер, разглядывая мою промежность как что-то диковинное. Слишком выбритая? Или слишком белая? А может, славянок еще не видел никогда?

Я больше не могла ожидать, подавшись вперед бедрами. Француз «ожил», придвинулся ближе и резко вошел в меня. Показалось, что головка уперлась где-то внутри живота, из глаз буквально посыпались искры.