Порево на максималках

Боюсь, что шеф не одобрит, все-таки, я тут новенькая.

– Максим Сергеевич! Не часто Вы сюда заходите! – смущенно воскликнула буфетчица, заставив меня вздрогнуть и обернуться в ту сторону, куда был обращен ее взор.

Но я не успела сразу понять, кто это, вот так со мной бывает, не сообразительная… Особенно, когда желудок ноет от голода. Кто-то подошел ко мне совсем близко, со спины. Он же немного наклонился, чтобы его голова оказалась на одном уровне с моей и, помолчав несколько секунд, спросил:

– Что случилось?

– Всe в порядке, – заверила я и улыбнулась, не только его появлению и беспокойству, но и радостному предвкушению, которое охватило меня, когда мужчина так приблизился к уху.

– Тогда почему так долго? – в его голосе не было недовольства или гнева.

– Я пришла только что, – отвела взгляд и похлопала ресницами.

– Ясно, – теперь в его голосе промелькнуло раздражение. Мужчина молчал некоторое время, затем произнeс: – Ты разве не знаешь, что нехорошо обманывать начальника?

– А вы следили за мной, что ли? – язвительно поинтересовалась я.

– И грубить – тоже нехорошо! – Максим выпрямился и нахмурился. – Так в чeм проблема? Почему ты еще не на рабочем месте?!

Признаваться было даже стыдно. А если он подумает, что я слишком безответственна? И пока я нервно перебирала пальцы, буфетчица явно не собиралась молчать:

– Она отказывается платить.

Я готова была выйти в окно или провалиться в подвал (а я точно знала, что он здесь был) от стыда.

– Тебе подработка что-ли нужна? – шеф улыбнулся так хитро и широко, что мое сердце остановилось, а потом забилось с бешеной скоростью.

Мы оба понимали, о какой "подработке" идет речь. А вот женщина за стойкой вроде бы тоже поняла, на что намекает наш босс, но тут же пыталась выбросить похабные мысли из головы.

– Ладно. Я заплачу. – наконец сказал Максим и достал из кошелька купюру в тысячу рублей. – Сдачи не надо.

Он забрал мои сэндвич и кофе и, вручив их мне, собрался выходить из помещения, давая понять, что и мне стоит поторопиться.

Буфетчица залилась краской еще сильнее, даже растрогалась.