Пасынок и милфа

И пасынка я больше никогда не увижу. Что же заставляет меня сейчас идти на такой риск?

Я не думаю. Просто делаю и все. Хочу его. Безумно хочу! Да было еще не поздно остановиться, когда я тихо сняла с его манящего тела одеяло, но теперь все. Уже нет пути назад.

Как я могла затормозить, когда неудержимо изнывая от ноющей страсти внутри, уже начала неуверенно поглаживать его по голове, медленно запускала пальцы в волосы, спускаясь и нежно прикасаясь к его юношеской спине. Меня всегда манило к нему, я вожделела его и текла от одной мысли о нем.

А сейчас … Слишком поздно вырываться, моя промежность хочет почувствовать ласки его язычка.

Когда уже вконец, я перестала соображать от похоти, страсти и дикого возбуждения, я не проронив ни звука, просто сорвала с себя халатик и бросила его на пол. Больше не боясь реакции моего юного пасынка, схватила его за голову и начала интенсивнее вертеть ей, чтобы он язычком проник в мою влажную дырочку.

Я начала ерзать на его лице и сильно хотела чтобы он оттрахал меня как кошку.

Он еще раз попытался вырваться, но я крепко сжала его голову ногами. Терпеть не было уже сил, резко и быстро спрыгнув с его лица, присела на его ствол, обуздав этого молодого жеребца. Мой мальчик издал немного испуганный и приглушенный стон, я прикрыла рукой его рот и продолжала активно на нем скакать. В голове вертелась одна мысль – мое лоно познало пасынка. Как же мне было хорошо.

Несмотря на мою хрупкую фигуру, я все же смогла его удержать. И когда прыгала на нем словно наездница, и когда он сладостно ласкал клитор язычком.

Хотя мой пасынок довольно крупный мальчик, мне на руку играл эффект неожиданности.

Мне до сих пор не верится, что я решилась. Это немыслимо! Он мог бы оттолкнуть меня, если бы захотел. Но все его попытки выглядят довольно слабо. Значит, он сам хочет продолжения. А может быть, он тоже хотел меня все то время, что взрослел?

Помню, когда я смотрела на него, меня частенько посещали похотливые мысли. Например, когда он ел мороженное, облизывал его, и тогда я всегда представляла, как этот язычок полирует мою промежность, теребит им клитор.

Только от мыслей я становилась мокрой, и желала своего названого сына.

Пасынок продолжал стонать и делать неудачные попытки прервать акт. Выглядело это очень смешно. Он не пытался громко закричать, был только тихий стон, вот тут его понять можно. Разбудить в этой ситуации своего дядю, а еще если учесть, что в соседней комнате спит его отец, было бы не умным поступком.