Бремя богов

В этот момент его кисть повернулась влево. Несчастный взвыл от боли, кувыркнулся через плечо и с громким треском влетел в кусты.

– Сука! Подлая сука! – выбираясь из-под ветвей, бедолага морщился от боли и осторожно удерживал правое запястье левой рукой. – Чтоб ты сдохла!

Ирина повернулась к третьему противнику, и тот резко отпрянул, вламываясь спиной в сирень:

– Ты чего творишь, дура?! Мы же просто хотели познакомиться!

– Не самый лучший способ, мальчики. – Девушка подобрала сумку и направилась дальше по дорожке.

– На минуту нельзя тебя оставить! – прозвучал в ухе Ирины вкрадчивый шепот. – Обязательно влипнешь в какую-нибудь историю!

– Ах ты паршивец! – крутанулась практикантка. – Ты же сам просил меня здесь прогуляться!

– Есть немного… – засмеялся невидимый чародей. – И все оказалось как всегда.

– Что именно?

– Оказалось, что ты самая соблазнительная женщина на всем белом свете. Перед тобой не способен устоять ни один мужчина в мире.

– Ага, то есть это не они виноваты, а я сама вся такая заманчивая?

– По большому счету да. – Золотарев наконец-то проявился рядом с ней, слегка взъерошенный и с большой алой розой в руках. – А еще ты виновата, что я в тебя влюбился! Ты слишком привлекательна, чтобы удержаться в рамках правил.

– Ну, это свое преступление я как-нибудь переживу. – Ирина чмокнула его в щеку, понюхала розу, слабо улыбнулась: – Спасибо…

– До концерта еще три часа, – взял ее за локоть чародей.

– Скукота, – поморщилась девушка. – В кино все герои малохольные. После приключений, которые ты мне постоянно устраиваешь, выглядят тоскливо. Один ломбард чего стоил! Четверо гангстеров выпустили в меня из автоматов по две обоймы!

– И по половине обоймы друг в друга, – усмехнулся паренек. – Кстати, ты зря под прилавок пряталась, тебе ничего не угрожало. Я сместил твой облик примерно на три метра, они лупили в пустоту.

– Ага! Четыре автомата! Тебя бы на мое место! Я чуть… – Ирина запнулась. – Я чуть сознания от страха не потеряла!

– Извини, Иришка, – повинился Золотарев. – Я постоянно пользуюсь твоей добротой. Но создавать и удерживать морок из ничего намного сложнее, нежели просто чуть-чуть подправить реальный объект. К тому же, ты сама разговариваешь, и мне не нужно заботиться о речи и голосе.