Оргия с боссом

Наверное, я выглядела глупо, но я была до такой степени поражена его внешностью и поведением, что едва смогла связать слова в полноценную фразу:

– Доброе утро. Давид?

Он приблизился ко мне, и от него пахнуло дорогим парфюмом и мужественностью, от которых у меня закружилась голова.

– Доброе утро. А вы, видимо, Алена? Вы вчера звонили мне?

Я сглотнула и кивнула. Меня всегда раздражала собственная несобранность и неуверенность в себе:

– У нас принято обращаться к коллегам на "ты".

Давид посмотрел на меня своими черными глазами, словно прожег меня:

– Хорошо.

Я снова кивнула, хотя была крайне возмущена его "хотелками". Не успел прийти, уже ставит свои условия. Ничего, Роман его направит на путь истинный.

Я проводила нового коллегу к нему в кабинет и представила его подчиненным. Девушки из отдела продаж тут принялись "стрелять" глазами, заприметив такого красавчика. Особенно вызывающе вела себя Оксана, которая с утра сидела на столе, болтая ногами, и пила кофе из большой цветастой кружки.

– Прошу вас в моем присутствии не сидеть на столе, это, по меньшей мере, неприлично.

Я про себя улыбнулась, новый начальник уже строил своих подопечных. Оксана слезла со стола с недовольным видом и надула губы.

Проводив Давида к нему в кабинет, я уже собиралась ретироваться, но он неожиданно сказал:

– Алена, вам не составит труда принести мне кофе?

Я опешила.

Приготовив кофе, я дрожащими руками несла его в кабинет Давида, пытаясь поймать равновесие, чтобы не уронить чашку.

И именно в тот момент, когда я открывала дверь в кабинет Давида, он сам резко распахнул его, чашка вылетела из моих рук, и весь кофе оказался на чистых и выглаженных брюках нового начальника.

Я похолодела, а Давид ойкнул и схватился за штанину, чтобы остудить кожу.

Народ в отделе молча наблюдал за этим действием, а я чувствовала себя полной дурой.

– Простите, – пропищала я, машинально хватаясь за его руку, которой он придерживал мокрую ткань брюк.

Он схватил меня за протянутую руку и, затащив к себе в кабинет, закрыл дверь. Мы остались наедине, а я чувствовала себя так паршиво, что хотелось провалиться сквозь землю от стыда.