Ночная смена в секс-отеле

Он продолжал ласкать клитор. Я хотела его. Хотела, чтобы он вошел в меня, и сделал своим членом моей вагине приятно, доставил ей удовольствие, дал ей то, чего она заслужила.

– Ты горячая штучка, – сказал Марк, оторвавшись от моего уха, и принимаясь раздеваться, – Ложись на диван, своей большой попкой к верху. Сейчас ты будешь ублажать мой пенис.

Я сделала так, как он велел. С нетерпением я ждала, пока он вставит мне. Он смазал, вставший пенис, подошел поближе. Я почувствовала прикосновение его достоинства.

– Какая нетерпеливая, – промолвил сквозь стоны шепотом Марк.

Он продвинул свой член дальше, стенками вагины я чувствовала твердый пенис. Его лобок стукнулся об мою попу. Мы оба громко вздохнули. Марк начал вынимать свой член из вагины, оставляя в ней лишь крупную головку.

Лобок также стукнулся о попку. Моя правая рука потянулась ласкать клитор для получения еще большего удовлетворения. Я чувствовала, что внутри меня, что-то слабенько начинает бурлить. Пенис Марка вышел и снова зашел.

Мы оба громко стонали. В ногах опять раздались судороги. Он входил и выходил, пока я рьяно мастурбировала клитор. Внутри вагины что-то клокотало и горело.

– Я скоро кончу, дорогая, – прошептал Марк.

Как, уже? Так рано? Мы же только начали… Все это моментально пронеслось в моей голове. Потрахаюсь ли я нормально сегодня? Смогу ли я сегодня кончить и поймать наслаждение? Разве я недостойна? Марк ускорился, еще пару входов в мою вагину и он кончил мне на задницу, протяжно постанывая. М-даа. А я такие надежды возлагала на него, хотя с другой стороны, я же трахалась не столько ради него, сколько ради денег и работы.

Он тем временем оделся, открыл большой железный сейф, запиравшейся на несколько замков, достал две огромные стопки пятитысячных купюр, отсчитал какую-то сумму, подошел ко мне.

– Держи! Здесь восемьдесят тысяч рублей: тридцать за секс и пятьдесят за победу. Заслужила! – и он шлепнул меня по попке.

– Спасибо.

Я взяла деньги и удалилась. Захлопнув за собой дверь, я увидела лица моих соперниц, они, видимо, пришли получить свои утешительные деньги. В их глазах читалась ненависть, я им точно не нравилась.